Прямая речь: Выпускники Школы Родченко

В Мультимедиа арт-музее открылась выставка второго выпуска Школы фотографии и мультимедиа имени Родченко под названием I AM WHO I AM: 21 дипломный проект выпускников этого года стал результатом двух с половиной лет обучения. Среди работ в равной степени встречаются видео-арт, арт-фотография и документальные проекты. Корреспондент Look At Me отправился на выставку I AM WHO I AM, чтобы спросить у выпускников про их дипломные проекты, мечты о будущем и учёбу в Школе Родченко, и поговорил с куратором и преподавателем Школы о том, кто и зачем сейчас учится фотографии и есть ли у нового поколения фотографов какие-то отличительные черты.

На момент поступления в школу Родченко я работал фотографом в социальных,спортивных, общественно-политических изданиях уже лет 5. Школа стала вторым образованием (у меня есть высшее). Я не находил в своей работе того, ради чего я стал фотографией заниматься. Мой рабочий день строился таким образом: с утра съемка пресс-конференции, днем еще что-то вечером светская хроника. И я понял, что в принципе мечтая о творческой профессии, я остался со скудным набором клише.

Главным итогом обучения в школе Родченко для меня стало какое-то понимание той системы координат, которая есть в современной фотографии и искусстве: найти свой визуальный стиль, как-то попасть в область международной фотографии. Многим молодым фотографам элементарно не хватает визуальной культуры и "насмотренности": они не совсем понимают с кем находятся в диалоге, потому что не знакомы с историей фотографии и не видят, какая фотография востребована в мире.

Обучение так или иначе делает из любителя профессионала. Любитель отличается от профессионального фотографа тем, что имеет право на ошибку - и это дорогого стоит. Мне кажется, для профессионального фотографа сейчас недостаточно просто делать качественную фотографию: очень важна эмоциональная составляющая, нерв, актуальность, "личный почерк". Если у тебя нет этого, ты ничего не стоишь, потому что вон там стоит еще очередь таких же, с теми же фотокамерами.

Щеколдин сказал, что "нужно учить не на фотографа, а на человека". Важно уметь сопереживать, тому миру, который тебя окружает. Чтобы стать фотографом, как мне кажется, необходима общая культура, гражданская позиция, как бы пафосно это ни звучало.

Для меня фотография уникальна тем, что это такой процесс, в котором твоя внутренняя природа резонирует с миром и ты фиксируешь что-то очень важное. Это, как сон, в который есть возможность вернуться, потому что любой фотограф идет за своими героями, ситуациями, волнующими его лично. 

Мой дипломный проект мне нравится, потому что это про меня и про время, в котором я живу. Есть куда идти, хочется большего. А после окончания школы я буду снимать свой проект по бывшим республикам СССР, путешествовать, публиковаться: выставки, книги, музеи.

Я пришла учиться потому, что хотела от фотографий чуть больше, чем на тот момент я знала. Я училась год в фотошколе операторского факультета ВГИКа. Это были первые попытки что-то придумать. И я понимала, что нужно что-то с этим делать, а вот что - мне это было не очень понятно. И вот я не могу сейчас сказать, что мне стало намного понятнее, но по крайней мере сейчас обозначилось направление, в котором мне хочется двигаться. Мне стало проще выражать свои мысли с помощью того, что называется «фотография». Теперь я буду искать пути развития: скоро в Москве международное портфолио-ревю. Мы в любом случае ориентируемся на Европу. 

Мой проект - это не все документальная фотография, там есть постановка. Это художественный проект. «Фотография и текст», скажем так. Мне интересна такая работа. И мне кажется, он максимально реализован. Потому, что он показывался в "Моде и стиле в фотографии", это была наша выставка, возможно, еще будут какие-то публикации в западных изданиях на эту тему: нужно просто делать проекты.

Если говорить о тех, кто на меня повлиял, пока я училась, то это скорее, Ира Меглинская и Олег Климов: вот люди, которые помогли больше всего. Но и, конечно же, пока ты учишься - смотришь на других. Есть какие-то кумиры среди художников и нравится тебе, что они делают и как делают и ты читаешь-смотришь-читаешь-смотришь-читаешь… Ты попадаешь в школу, и первый год сходишь с ума от количества информации. Потому что горизонт до этого был сужен. Он расширяется на невероятное расстояние и ты не понимаешь где ты находишься. Мне как новичку, было очень страшно сначала.

Когда я шла в Школу Родченко, мне хотелось получить более фундаментальное образование в области некоммерческой фотографии, которая мне всегда была интересна. До этого я училась на курсах в Академии фотографии, где преподавали, в основном, фотографию коммерческую. Мне кажется, что главным итогом стало лучшее понимание того, как связаны фотография и современное искусство, ну и изменилось представление о нашей художественной среде. 

Довольно часто профессиональным фотографом называют того, кто за свои фотографии получает деньги. Чаще всего это люди, снимающие на заказ. Ну, если им удалось пойти дальше, то они снимают проекты, которые интересны им, а потом эти фотографии продают - так или иначе.

У людей, глаз которых не замылен коммерческой съемкой, часто это лучше выходит. У нас очень многие, кто фотографирует и считается при этом художником, изначально были любителями. Хотя есть и такие, кто снимал "профессионально" и через это уже пришел к искусству. На Западе ситуация иная: там фотографическое образование имеет давние традиции. И любителей - что в коммерческой фотографии, что в искусстве - там гораздо меньше. Мне кажется, всему нужно учиться, в том числе и фотографии. А как учиться - уже вопрос. 

Я стала заниматься фотографией, потому что она дает возможность, снимая объективную реальность (ничего другого снять невозможно, нельзя снимать, например, свой сон), выражать абсолютно субъективные смыслы. И то, что эти смыслы часто выражаются сами.

Я попала в школу Родченко почти случайно. Я вернулась из путешествия по Кавказу, полная впечатлений и фотографий, и как раз попала на самый последний день подачи документов. Я много снимала, но все еще не была не была настоящим фотографом. В итоге я поняла, что фотография – это гораздо больше, чем я себе представляла (типа нашел историю – снял – послал в редакцию). Обучение в школе создало некую путаницу в голове, потому что Школа Родченко, как молодое заведение, не смогла пока определить единое направление и поле деятельности. Там была очень сильная внутренняя борьба о том, какой фотографии учить. Фотография как инструмент документации современного искусства. Как поле для технического перфекционизма. Или как способ рассказать о реальности.

---

Чем дальше ты заходишь, тем больше ты начинаешь видеть – и оказывается, самое удивительное в мире могло существовать незамеченным так близко.

---

Вопрос профессионализма довольно абстрактен, и все же... разница между любителем и профессионалом огромна. Фотографию делать удивительно просто. Поэтому она является, как ни парадоксально, таким сложным искусством. Раньше барьером было техническое знание – серебрянная печать не каждому была доступна. Сейчас барьером между любителем и профессионалом в фотографии является думание и осознание. Часто плохая фотография попадает в разряд профессиональной только из-за выбора куратора.

Самое лучшее, что есть в фотографии – это перевод реальности в плоскость. Это игра, условность. Реальные предметы и люди становятся светом и тенью. Останавливаются навсегда. Остаются на память. В этом есть какая-то магия, несравненно большая, чем в видео или тексте. То есть реальные люди, объекты становятся сочетанием света и тени, которое может быть гармоничным, прекрасным – даже в отрыве от смысла. Но когда в этом есть смысл, повествование, попытка передать атмосферу соседнего мира – это становится по-настоящему сильным. Как у Сальгаду, картинки которого могут висеть на стенке и радовать глаз, даже если на самом деле на них изображены смерть и страдание. Чем дальше ты заходишь, тем больше ты начинаешь видеть – и оказывается, самое удивительное в мире могло существовать незамеченным так близко. Фотография дает новую силу реальности, новую визуальную перспективу.

Мой дипломный проект – это книга. Очень сложная многоуровневая книга «Дело «Другая Семья», сделанная вручную. Это не совсем – фотокнига. Скорее, это книга об истории, случившейся вокруг фотографии. В основе лежит история «Другая Семья», о Лиле и Паше. Эта история слишком заметная, слишком «объемная», чтобы о ней молчать. Для меня это еще и пример того, как работает фотография, какое сильное и серьезное оружие находится в руках документального фотографа. В этой истории было много неясностей, было много обвинений в сторону фотографа, было и много ошибок со стороны фотографа. Я думала над этим проектом очень долго – можно сказать, все три года, но делала ее в невероятно сжатые сроки. Спала один раз в 2 суток. Почти не ела. У меня ушла целая толстая книга расчетов и зарисовок. Сейчас планируется переработать ее и издать тиражом. Я осталась в целом довольна результатом, но так устала от истории, которая постоянно обсуждается, и будет обсуждаться еще долго, что пока хочу заниматься чем-то совершенно другим.

В начале этого года меня приняли на арт-резиденцию Королевской академии искусств в Амстердаме. Сейчас я нахожусь там. Это огромные ворота в совершенно незнакомый и чужой мир, но сейчас у меня появилась возможность переместить свою деятельность на поле современного искусства. У меня множество идей сложных мультимедийных проектов, но это потребует большого времени, прежде чем достигнуть какого-то результата, как книга, выставка, интерактивный вэб-сайт. Сейчас я издаю еще одну книжку своего проекта «Куба рядом» одновременно с разработкой такого мультимедийного вэб-сайта.

Пошел в Родченко, потому что стоит учиться грамоте. В фотографии мне нравится, что она работает с данностью: что в мире есть - то бери. И меня и вдохновляет, и привлекает, и завораживает, как в одной картинке эта самая данность превращается в набор символов, которые в потенциале могут менять мир. Громко, романтично, сопливо-идеально. А мой дипломный проект мне нравится.  Если рассматривать его в рамках только дипломного проекта и не брать выше.

Я бы не сказал, что я чему-то хотел научиться конкретному, я хотел, наверное, больше работать в этой сфере и этим заниматься. Это специфика конкретно нашей группы или что-то еще, но мне кажется, что без Куприянова ничего бы не было, или все было бы совершенно по-другому. Подход к работе, организация работы – именно сам процесс, это точно пошло от мастера.

Я работал с этим детским домом до того, как начать проект. Я туда несколько раз ездил в составе некой группы людей, которые просто им помогали, грубо говоря – благотворительность. Какие-то вещи собирали, приезжали туда. Устраивали праздник, концерт. Дети в ответ пекут пироги, танцуют, показывают спектакли. За время обучения в Школе я тоже туда ездил и сделал там проект. И у меня появились какие-то наработки, и осталось довольно-таки много материала, который никуда не вошел после этого проекта. Получается, у меня были съемки там за несколько лет, в том числе одних и тех же людей, как они менялись , ну очень много материала. 

Детский дом - печальная тема. Именно поэтому я старался максимально от этого отдалиться, чтобы это и работу не забило, и слишком много на себя не брало. Там нет никакой статистики, нет никаких жалостливых фотографий плачущих детей в разрушенных детских комнатах и т.д., которые у меня тоже есть как материал естественно, потому что я с этим столкнулся. За год…даже больше года, что я там проработал. Я столкнулся с очень большим количеством статистики и разными фактами и они совсем неприятные: печальные, грустные. Изначально, я хотел, чтобы они усилили работу. Там печальная статистика, к примеру, какой процент суицида у них, сколько алкоголиков, наркоманов, на самом деле это только 10 % детей из детских домов чего-то добиваются, где-то учатся или работают. Все остальные 90- становятся асоциальными, 10% - суицид, 40-наркоманы, 40-алкоголики. И видимо, это уже было последней каплей и я решил что не буду этого делать потому что это слишком сильно на работу воздействует. 

По сути после окончания Школы ничего не изменилось совершенно, потому, что опять же, полгода назад уже чего-то достиг я, и более-менее понятно стало, в какую сторону мне двигаться.

Другие проекты на выставке:

Аня Жукова

"Переезд"

Роман Каримов

"Север"

Марго Овчаренко

"Hermitage"

Григорий Рудько

"Розовый фонтан" (документация акции)

Я отношусь к тем фотографам, на которых еще повлиял и Кузнецов, и Щеколдин, так скажем «андегрануд», Сёмин Владимир. Мы имели эту связь. Поколение фотографов, которое приходит сейчас – у них это связь потеряна. Все, что они знают, я повторяю, они знают из интернета – они знают западных фотографов. Конечно известных, хороших, гениальных… Но есть такое упущение – отечественные фотографы. Посмотрите даже, вот в Доме Фотографии – вы редко попадете на выставку отечественных фотографов. То есть привозят сюда, а туда-то никто не ездит - и это как бы игра в одни ворота.

---

Есть , к примеру, такая проблема «Что может сделать современный фотограф, фотожурналист-документалист?» Само главное чтобы было – круто, горячо, важно и желательно ужасно. На самом деле это не так.

---

Могу сказать по своей группе, что когда молодые люди поступали, они боялись, конкурс достаточно большой и спустя два года они, конечно, изменяются очень серьёзно. То есть у них появляются достаточное количество знаний, опыта и навыков - и появляется самоуверенность. Это не самое лучшее, но необходимое в наше время качество. Есть очень рациональные люди, которые понимают: «Я вот должен работать с этим? Почему? Не потому что я художник или фотограф-документалист, а потому что это будет хорошо для моей карьеры. То есть здесь очень четко все. Меня как-то это пугало конечно… 

У меня достаточно большой опыт проведения семинаров в России и как бы я знаю, что публика хочет. Она очень часто двух вещей - как заработать деньги на фотографии или как стать знаменитым за счет фотографии. Наивно очень. И как бы даже немножко смешно. Понимаете, документальная фотография это вообще проблема, потому что, чтобы сделать что-то достойное документальное, нужно жизнь положить за это.

Ну, есть , к примеру, такая проблема «Что может сделать современный фотограф, фотожурналист-документалист?» Само главное чтобы было – круто, горячо, важно и желательно ужасно. На самом деле это не так. Если ты разрабатываешь какую-то тему - ты можешь годами работать. И есть непонимание того, что все хотят результат. Результат в виде фотографии на стене, результат в виде аплодисментов, результат еще как-то…. И мне интересен сам процесс изучения явления. Потому что в документалистике самое важное - процесс. Ты живешь, когда ты это снимаешь. Когда работа на стене – этого уже не существует. Важен результат… И тоже понятно почему. Потому что молодые люди хотят аплодисментов, как и любой артист, любой художник.

Очень важный вопрос «Что дальше после школы?». Это вопрос для всех, так как сегодняшняя выставка, я боюсь, для большинства из выпускников - первая и последняя: в этом помещении и по крайней мере с такими почестями и с таким уважением к автору.

Я бы не сказал, что тут законченные художники, которые через 2 года (это чрезвычайно мало) делались прям художниками. Здесь очень разные люди. Свести к общему знаменателю какими они пришли и какими они стали под конец совершенно невозможно. Как и любая дипломная выставка- здесь очень и очень много разных подходов к делу. Были люди, которые пришли вполне, то что называется «в дискурсе», люди, которые прекрасно знали о чем это современное искусство и которые по ходу обучения от него полностью отказались и начали снимать довольно глянцевую фотографию. Были наоборот такие, которые как бы исходя из ровно противоположной позиции пришли к современному искусству и начали делать в современном искусстве, мягко говоря, по схеме современного искусства. Есть такие, которые улучшили свои существующие практики. Но в них всех есть  какая-то абсолютно другая обстановка: мое частное, мое личное. Очень много желаний вырезать какую-то субъективность и малое желание говорить о каких-то коллективных явлениях. Вот сегодня выставка называется I AM WHO I AM. Это название выражает как раз субъективизм этого поколения. 

Я бы сказал, конечно как и любой талантливый молодой человек по своей природе немножко нарцисс, и это нормально. Но с другой стороны есть такое-озабоченность скажем так личным видением, субъективным, вплоть до очень романтических взглядов это наверно свойственно поколению. Я сам не такой или, наверное, я сам изжигал из себя на протяжении многих лет, но я могу уважать это. 

---

Художник - это скорее диагноз, чем профессия. Это такая вещь… Когда люди занимаются искусством, потому что они в принципе ничем другим заниматься не могут.

---

Иногда меня посещает такой страх, что это ложное ощущение у людей «мы заканчивали школу и типа вот все, мы художники». А на самом деле это не так. На самом деле надо дальше стараться и во время дипломной выставки и после нее. Художником, на самом деле, станешь каждый день, когда делаешь какие-то поступки, чтоб быть художником. 

Некоторые люди совсем рвали сухожилия, другие шли обтекающим органическим теплом. Я бы не сказал, что всегда правильно себя перевоспитывать. Другое дело – даже если ты мыслишь себя художником и имеешь соответственное образование и даже какие то ресурсы, и знакомства, это далеко не значит, что на этом нужно выживать, что не сгорает невероятное кол-ко времени и денег. На самом деле - да, это так. Искусство - это не такая профессия, которой обучают и дальше которой ты занимаешься ровно и плавно. А это профессия, где все мерится по количеству времени, где все должно быть через идти невероятное сопротивление обществу и почти всегда итак.  А вообще художник - это скорее диагноз, чем профессия. Это такая вещь… Когда люди занимаются искусством, потому что они в принципе ничем другим заниматься не могут.

• Страница события на Look At Me