Выставка: World Press Photo 2011

В Москве на "Красном октябре" открывается выставка победителей всемирного конкурса фотожурналистов World Press Photo-2011, в день открытия которого 10 июня перед публикой выступят двое победителей WPP — Джоди Бибер и Шеймус Мерфи. В этот раз на выставку приедут 200 документальных фоторабот: от репортажных снимков до больших фотоисторий. Ниже — галерея из некоторых работ, которые можно будет увидеть на выставке.

Look At Me поговорил с фоторедакторами, фотографами и кураторами и попросил их прокомментировать результаты голосования World Press Photo и рассказать о том, как этот конкурс влияет на документальную фотографию, их самих и мир вокруг нас.

Peter LakatosCorentin FohlenRiccardo VenturiOlivier Laban MatteiSeamus MurphyDaniel BerehulakMike HutchingsJodie BieberAdam PrettyEd KashiEd OuOmar FeisalMartin RoemersJoost van den BroekWolfram HahnDavide MonteleoneDaniele TamagnijpgReinhard DirscherlStefano Unterthiner

Я сам когда-то участвовал в конкурсе для молодых фотографов, который устраивал World Press, но ничего не выиграл и потом понял, что это немного не моя история. С другой стороны, понятно, что для профессионалов это важный конкурс в их среде. 

Я ещё не видел фотографии всех победителей этого года, но исходя из того, что попадалось мне на глаза, могу сказать, что World Press Photo постепенно превращается в такую красочную страшилку: снять человека без носа и ещё кисточкой в фотошопе подправить так, чтобы выглядело ещё страшнее. Это какое-то странное намерение, непонятно к чему оно обращено и для каких реакций. Вряд ли мир от таких фотографий станет добрее. 

К сожалению, сейчас репортажная фотография часто сводится к тому, что лучше - то, что ближе, и показывает вообще всё, что можно. И художественность от этого тоже страдает: скорее выиграет какой-то человек, снимающий взрыв на мобильный телефон, чем профессионал с его техникой и навыками в 50 метрах дальше. Для меня это какое-то спекулятивное воздействие на окружающую действительность.

Люди становятся черствее, видя всё больше отрубленных голов. Понятно, что в мире будут всегда происходить войны и землетрясения, и нужна какая-то их фиксация, но это уже не имеет отношения к фотографии.  

Вообще я не имею права судить этих фотографов: многие из них — фанатики адреналина, часто рискующие своей жизнью и делающие правильные вещи. Но во многих случаях репортажной съёмке не хватает сложения каких-то лаконичных историй, художественности. Из примеров того, как можно снимать злободневные и хорошие документальные истории — к сожалению, погибший на войне Тим Хетерингтон, снимавший спящих солдат — в тех же горячих точках, на той же войне. При этом в них много гуманного, они о человеке. Когда на фоне такого идут фотографии с отрубленными головами, я им не верю.

Думаю, что WWP - безусловно один из наиболее значимых ориентиров для репортажных и новостных изданий, как российских, так и зарубежных. Но меня как редактора ежемесячного журнала, уделяющего огромное внимание фотоисториям, WWP интересует скорее как источник новых, свежих имен в фотомире. Мы работаем с огромным количеством фотографов, имеющих призы WWP и ежегодно принимающих участие в конкурсе. Но конкурсанты 2011 года не вызвали желания срочно опубликовать в журнале их работы. И дело не только в том, что этот год удивил обилием визуально тяжелых снимков - просто для меня куда важнее отдельных новостных снимков целостные истории и проекты.

Безусловно, я интересуюсь и слежу за номинациями WWP, но это отнюдь не главный ориентир в моей работе. Для меня куда важнее найти и опубликовать фотисторию до появления ее в списке номинантов, а вот увидеть имена фотографов, работающих с нашим журналом и давно ставших нашими хорошими друзьями, и проекты, уже побывавшие в Esquire, всегда приятно.

Если конкретно говорить о победителях, то я бы выделила несколько персональных фаворитов. Мы использовали лишь одну историю для фотоблога на сайте: история Кеннета О'Халлорана была скорее приятным, легким и веселым исключением из общей тяжелой массы. Я скорее соглашусь с выбором лучшего фото в номинации General News, мне симпатична история Томаса Гудзоваты, проект Дарси Падилья поражает временным размахом и радует красотой снимков. А вообще мы в Esquire любим портретные фотоистории, и в этом смысле 2011 год WWP мало порадовал: житель Южного Судана мне безусловно симпатичнее остальных представителей номинации Portraits.

Скорее всего, WPP является отображением конъюнктуры на медиа рынке. На конкурсе кураторы, жюри, фотографы — это как правило представители определенной профессиональной касты, которая диктует условия и задает тон конкурса. Насколько они влияют на СМИ, мне сложно однозначно ответить. 

Итоги WPP все чаще становятся предсказуемы и больше вызывают недоумение и множество вопросов. Призеры конкурса — это результат субьективной работы жюри, а не задаваемые ориентиры для документальной фотографии. Мне интереснее было бы пообщаться с фотографами, представителями ведущих издательств и журналов, посетить мастер-классы. 

Основная тенденция в репортажной фотографии сейчас — обесценивание труда профессиональных репортажников, которые выполняют порой адскую работу. Сейчас достаточно снять происходящее на телефон и быстренько выложить все в сеть, и ты уже фотожурналист, “мобильный репортер”. На первое место выходит скорость передачи информации, а не ее качество.

Что касается выбранных в этом году фотографий, то количество трупов, насилия, катастроф превосходит все разумные пределы. По этому поводу не первый год ведется множество споров, и к сожалению доминируют кадры “на грани”. Хотя появляются неожиданные работы, как, например, Майкл Волф c фотосерией "Google Street View". 

Как и многие отраслевые конкурсы, WPP плохо понимают люди извне, его задача - не влиять на репортажную фотографию. Конкурс пресс-фотографии (слово "пресс" тут важнее слова "фотография") отражает состояние дел, делает срез за прошедший период. Это скорее отчет за прошедший период, а не показатель трендов наперед. Поэтому я надеюсь, что влияет WPP не сильно: влияние тем сильней, чем ближе к периферии мировой прессы находится смотрящий.

Тенденций много, и они меняются со временем, вопрос в том, какие временные рамки брать. Пресс-фотография — это прикладная область, она меняется вместе с медиа, с аудиторией. Например, поляризация по сложности: существует много простых стандартных картинок (например, "Поезд в Бангладеше" — этот сюжет снимается в куче вариантов каждый год уже давно), при этом каждый год есть и концептуальные истории. В прошлом году это были самые известные военные фотографии, реконструированные из игрушечных солдатиков, в этом — проект с Google Street View.

Глупо обвинять фотографов в том, что в данном конкретном году они стали снимать больше или меньше "крови". В целом столько же, но редакторы ставили больше таких картинок, а не других, и только потому, что читатели охотнее потребляли один контент, а не другой. Основная тенденция следует за миром: зла все больше, а надежды все меньше.

Главное гадание перед итогами конкурса — это какая тема какое место займет: начинаешь вспоминать, что было за прошедший год — Гаити, Пакистан, продолжающиеся конфликты, извержения и т.д. Все темы победителей не случайны и важны не меньше самих фотографий. 

Отличные истории в спорте в этом году — про гонки в Мексике и велотур в Эритрее. Спорт очень сильно меняется от года к году, в этом сезоне выбрали не скучные стандартные спортивные картинки, а красивые истории (хорошо, что год не олимпийский, иначе была бы сплошная Олимпиада). 

Мне очень нравится победившая работа, это огромный журналистский и исследовательский труд, реальная помощь, оказанная автором героиням своих фотографий и, конечно, это рефрен к ставшей иконой фотографии афганской девочки МакКарри. 

Этот конкурс — самый авторитетный из всех репортажных в мире, соответственно, можно говорить о фиксации новых тенденций с одной стороны и, с другой стороны, о безусловном влиянии на ход развития репортажной фотогграфии и в техническом, и в эстетическом, и, если хотите, в нравственно-этическом плане.

Конечно, первое — это мультимедиа. Новая упаковка подачи информации только нащупывается для сети. В этой номинации мы видим эталоны на сегодняшний день, но, конечно, поиск будет продолжаться. Втрое — это легитимизация как бы непрофессиональных с точки зрения репортеров зрелого поколения инструментов — таких, как стоп-кадр видео, съемки с телефона и т.д. Уж о том, что нерезкость и смазы, сообщество вообще перестало волноваться. А раньше это считалось просто браком и не могло выйти на широкую публику. Меня это, к слову, вообще не волновало никогда: в этом направлении важнее всего, конечно, факт, момент истины.

Для меня конкурс WPP — скорее сверка часов, подтверждение своих собственных представлений о том, куда движется репортажная фотография в современном мире. Объединяющая черта у тех снимков, что я видела, одна — фотография должна бить в самое сердце, чтоб жизнь медом не казалась, ведь все, что мы видим на этих снимках, не хочется замечать в повседневной жизни, а об этом думать надо.

То, что мне понравилось, — вопрос субъективный. Фотография — такая штука, что бьет каждому в свое. Могу только сказать, что я хохотала минуту, посмотрев в глаза чайке, летящей на меня, как мессершмидт с комикадзе на борту. Вот такая неожиданная реакция и есть чудо фотографии.

• Страница события на Look At Me 
• Страница мастер-класса победителей