Фотография

Прямая речь: Фотограф и режиссер Ричард Керн

Написал alisa_taezhnaya, 4 августа 2011 года

Провокационный фотограф перед приездом в Москву рассказал MAG, почему он снимает так много голых девушек и куда делись бунтари и маргиналы

Сайт фотографа

Ричард Керн (р. 1954) — американский режиссер и фотограф. Стал известен в 80-х благодаря работе над фильмами со звездами американского андеграунда Лидией Ланч и Sonic Youth. Был одним из главных действующих лиц кино ноу-вэйва, также известным как «кино трансгрессии». Снимал короткие, шокирующие сексуально агрессивные фильмы на Super 8, а в 90-х начал делать провокационные фотосессии с обнаженными девушками, которые регулярно появляются на разворотах скандального американского журнала Vice, а также Purple, GQ и Playboy.

В Москву Ричард Керн прилетает в эти выходные, чтобы снять несколько русских девушек для своего нынешнего проекта c журналом Vice, показать свои малоизвестные ранние фильмы и обсудить их со зрителями.

Корреспондент MAG позвонил Ричарду в Америку и поговорил с ним о том, кто в жизни его голые модели, как он бунтовал в 80-е и почему нынешние журналы такие пресные и политкорректные.

Кинопоказ Ричарда Керна и беседа с режиссером в Москве 8 августа: подробно о событии

Можете ли вы сейчас смотреть ваши первые фильмы, которые вы сняли давным-давно? Кажутся ли они вам наивными? Нравятся ли он вам сейчас?

Когда я смотрю их сейчас, я размышляю в основном о том, как бы переснял их в высоком качестве: я не смотрел их уже долго время. И это интересный процесс. Я всегда задаюсь вопросом, заинтересованы ли люди в таких старых фильмах. Или они считают их скучными. Лично меня они увлекают как раньше.

Однажды Лидия Ланч сказала, что у вас «дурной глаз». Как вам кажется, она права?

Наверное она так сказала, потому что тогда я забавно смотрел на все вещи, да и сейчас склонен иронизировать. Но я не уверен в том, что то, как я смотрю на окружающий мир может сравниться с тем, как другие люди на него смотрят. Это не что-то между добром и злом, просто на протяжении жизни мне нравились примерно одни и те же вещи, и да, добрыми их никак не назовешь.

В 80-е в эпоху ноу-вэйва вы, может быть, сами о том не догадываясь, придумали совершенно новый тип визуальной реальности, придумали снимать эти junk photos — агрессивные, вызывающие и при этом предельно искренние. Многие этой манерой вдохновились и переняли её. Но и остался традиционный способ журнальной «красоты», которые пропагандирует самый разный глянец. Как вы думаете, есть ли что-то посередине?

Мне кажется, должен быть другой какой-то другой стиль в фотографии, но по правде говоря, и я вижу не очень много таких снимков. Вообще я не их тех, кто много смотрит по сторонам: чаще всего я фокусируюсь конкретно на том, что делаю. Я стараюсь делать какие-то взрывоопасные фотографии, бледные на первый взгляд — чтобы экшн был скрыт от первого взгляда и обнаруживался уже позже. Я люблю, когда в фотографиях присутствует немного юмора, а в глянце с юмором все довольно средне. И даже если я снимаю тех же молодых и красивых, я смотрю на них как на людей, а не как на моделей.

Не имеет значения, буду ли я милым, все равно если меня погуглить, в первую очередь поисковик выдаст много разных плохих вещей.

Вы не чувствуете, что люди стали мягче? Они массово избегают острых углов, неудобных тем и некрасивых ракурсов, их слова обтекаемы, они ко всему подбирают приятную упаковку.

Ну я тоже смягчился, но это потому что состарился. Может, и они состарились. Я тоже как-то решил работать помягче. Однажды у меня был проект с девушками, которые зависели от наркотических лекарств: я снимал их в одежде вместе с бутылочками таблеток, на которых они плотно сидели.

Я решил снимать этих девушек так, чтобы было видно их руки, думая: «Я сниму их таким образом и попробую опубликовать их в журнале», но потом я подумал: «Какого черта я все это делаю? Почему я не снимаю это так, как бы я хотел это снять?» Играть не по своим правилам иногда довольно противно. Этих больных девушек я снял именно так, как я хотел. Какая разница, в каком стиле это хотела получить редакция журнала? Не имеет значения, буду ли я милым и буду совершать всякие добрые поступки: все равно если меня погуглить, в первую очередь поисковик выдаст много разных плохих вещей.

Как вы думаете, в чем секрет Vice? Почему он выстрелил и продолжает быть популярным даже среди тех, кому он нравиться по идее не должен?

Vice настолько хорош, потому что среди всех журналов очень мало таких, которые позволят вам снимать то, что вы хотите, или будут рисковать чем угодно, чтобы опубликовать что-то отчаянное и волнующее. Они же работают с огромным количеством трудных тем: от подросткового алкоголизма и уличного насилия до войны и несправедливых выборов. Раньше даже порно-журналы, какой-нибудь Hustler публиковал политическую статью. Но теперь нет журналов, которые опубликуют фотографии чего-то сумасшедшего, как делал «Vice». Если раньше, все решал редактор, сейчас это совершенно дикая зависимость от рекламодателей.

Интереснее и подробнее других андеграундную сцену начала 80-х описывает недавно снятый документальный фильм "Blank City". Именно в нем дают интервью все музыканты и подпольные режиссеры, которые жили и работали в Ист-Виллэдж: не только Ричард Керн, Лидия Ланч и Ник Зедд, но и Дебби Харри, Патти Смит и даже Джим Джармуш.

Вот я только что снимал большую фотоисторию для уважаемого глянцевого журнала. Откуда я это знаю? Потому что мы использовали всю рекламу и в номере будет больше свободных страниц. Многие журналы даже покупают права на рекламу. Vice хорош тем, что постоянно рискует своими отношениями с рекламодателями, чтобы дать смелый, неожиданный материал.

Журналы — это только часть истории, маргинальность вообще уходит на задний план. Как вам кажется, есть ли еще место для таких людей, которые не хотят жить, как остальные, или на них уже никогда не будут обращать внимание?

Я считаю, что место для бунта есть всегда, несмотря на то что он по-разному проявляется. Вы слышали о хакерской группе Anonymous? Это я считаю настоящим восстанием, хотя это только одно проявление такого неповиновения. Пиратство, все эти пиратские партии — вот что может считаться очень большим мятежом. Я думаю, что кражу музыки или фильмов, тоже можно отнести к мятежу — это уже такой настоящий бунт 21 века.

Но это все касается потребления. Вы перечислили вещи, которые относятся к вопросу, как потреблять культуру — законно или незаконно. А есть ли место для настоящей маргинальности в искусстве, музыке, кино?

Я думаю, что мятежность подразумевает под собой разрушение вещей, не только их изобретение. Об этом можно сказать: «Ты должен разрушить старые вещи, чтобы придумать новые». Что касается музыки и киноиндустрии, то благодаря этому родится или переродится какая-то новая индустрия. Для меня сейчас это видео: люди столько снимают, столько малобюджетных проектов придумывается, что скоро нас захлестнет волна видео совершенно нового качества, где люди будут придумывать что угодно.

В 80-ые многие люди смотрели наше кино и говорили: «Мы посмотрели этот сумасшедший фильм, а потом у нас был сумасшедший секс».

Вы сказали, что «надо что-то разрушить, чтобы сочинить новое». Что было главным, что разрушили вы?

Мы действительно взрывали людям мозг нашими фильмами. «Fingered» или «You Killed me First». В 80-ые многие люди смотрели наше кино и говорили: «Мы посмотрели этот сумасшедший фильм, а потом у нас был сумасшедший секс».

И фильм, и все, что было вокруг него, действительно больше всего было похоже на супергрязный секс, на бесконечные фильмы в жанре эксплуатейшн, но по сути они были совершенно другими. Этот грайндхаус можно было тогда смотреть в открытых кинотеатрах, люди даже покупали на них билеты. Это одно из самых сильных подростковых впечателний.Сегодня это гораздо доступнее, никому не придет в голову идти в кинотеатр, чтобы посмотреть там какой-нибудь второсортный треш с окровавленными конечностями. А я приходил в кинотеатр в свои 16 или 17 и был уверен, что попаду на что-нибудь сумасшедшее. И вот на фоне всех сладеньких и миленьких фильмов 80-х типа «16 свечей» был целый пласт этих никому не известных фильмов, от которых можно было сойти с ума. Я садился впереди, чтобы смотреть на лица людей и при этом смотреть фильм.

В 2007 году издательство Taschen выпустило книгу Керна "Action" с более чем 200 цветными фотографиями обнаженных молодых девушек, которых он снимал на протяжении почти 20 лет.

Многие люди приходили и на наше кино: «О, это какой-то фильм из Нью-Йорка. Давай пойдем и посмотрим его». Они сидели там, не осознавая даже что они смотрят: даже наблюдая за движениями их лица можно было понять, насколько далеко мы пошли. Лучшим способом понять человека для меня в то время было привести его на какой-нибудь такой фильм: он что-нибудь чувствует? ему страшно или странно? он удивлен? Сразу становилось понятно, кто есть кто.

Что сильнее всего изменилось в людях с 80-ых. Тогда вам было 25, сейчас — уже нам. А уловимая разница есть какая-то?

В 80-х секс и все, связанное с обнаженкой, было невероятно захватывающим. Под этими впечатлениями мы снимали фильмы. И опять-таки изменилось отношение к тому. что выглядит по-настоящему шокирующе. Тогда людей можно было шокировать всем подряд: волосатым лобком, бритым лобком. Сегодня почти все можно увидеть онлайн. Я не представляю, как люди одеваются в Москве, но когда я гуляю по своему городу летом, мимо меня проходят девушки, на которых почти ничего нет. Это какое-то новое отношение к сексу, себе, своему телу. Сексуальность сейчас на каждом шагу.

Есть ли вещи, которые вы никогда не будете снимать?

Вообще нет. Может потому что многое из того, что я никогда бы не снял сейчас, я уже снял в прошлом. Очень жестких табу у меня никогда не было, но вообще я не люблю, когда мне указывают, что делать. В начале нулевых я снял удручающую серию о девушках-самоубийцах. Есть большое количество молодых девушек, которые режут себе вены регулярно. Я познакомился с одной из них, она поранила себя до съемок, я все снял, но никогда это не смотрел. Мне кажется это странным — и её поведение, и наблюдение за психически нездоровым человеком, которому нужна помощь. Вот это я бы снимать не стал.

Когда ты молод и находишь группу людей, которые ведут себя так же как ты — это лучше всего. «Хорошо, давай пойдем туда» — вот момент, когда все начинается.

Расскажите, из всех людей, которых вы когда-либо встречали, кто на вас повлиял больше всего?

Я очень любил Лидию Ланч. Она была первым человеком в моей жизни, которая на любой мой вопрос или идею отвечала «да». Все, что я хотел и придумывал, ей нравилось или хотелось попробовать. Все, что мы с ней делали вместе было как по щелчку пальцев: а почему бы и нет? Это удивительное ощущение — никакого страха, никаких колебаний. Когда ты молод и находишь группу людей, которые ведут себя так же как ты — это лучше всего. «Хорошо, давай пойдем туда» — вот момент, когда все начинается.

Теперь давайте о девушках. Почему молодые и голые? Они интересные или просто хорошо выглядят?

Да и да — на оба вопроса. Многие из них правда интересные, а к тому же они ещё и хорошо выглядят. В то же время, если я встречаю кого то, кто работает в другом стиле, то я начинаю восторгаться ими еще больше. Если честно, меня даже не волнует, делают ли они фотографии. Когда я только начал фотографировать, не так сложно было достать голых девушек. А сейчас самое сложное — это придумать хорошую идею.

Как вы находите моделей и как вы потом их выбираете?

Они сами пишут мне на имэйл. Во-первых, я смотрю, кто из них мне отвечает, если я пишу им в ответ. Чаще всего я им пишу, а они просто испаряются. Во-вторых, я прошу их прийти в студию. И они приходят. Тогда я с ними говорю и выясняю, чем они увлекаются.

А что вообще хотят эти девушки от вашей съемки? Им нужна слава, хорошие фотографии, они хотят что-то доказать?

Я думаю, что самые лучше из них те, кто чего-то ищут — чаще всего сами не знают чего. Они просто стремятся к тому, чтобы их жизнь отличалась от жизней других людей. Они хотят научиться чему-то новому, приобрести новый опыт, почувствовать что-то неповседневное.

Кто эти девушки в обычной жизни? Актрисы, студентки, модели, официантки?

Например, одна девушка, с которой я много работал полтора года назад, живет в трех часах езды отсюда, вообще на отшибе, у нее дерьмовая работа, но тем не менее, она любит Joy Division и скейтборды. И несмотря на такую историю, она очень любит придумывать и делать что-нибудь веселое. Мне кажется, съемки у меня были самым веселым, что она делает в жизни, не считая того, чем она занимается со своим бойфрендом. Вообще с некоторыми моими моделями я спал, на одной даже женился, а с самыми лучшими стараюсь быть на связи. В один год вы можете писать друг другу письма каждый день, но в следующем году будет кто-нибудь другой. Модели приходят и уходят, как и друзья.

Не переживаете ли вы, что станете вызывать у людей будете однозначную реакцию: «А, да это же Ричард Керн, который снимает только голых девушек!»

В общем то, так и есть: «Ричард Керн, любитель порнографии». На самом деле, много времени уделяю планам на будущее. Я не знаю, как это будет смотреться в «Vice», но у меня есть список всех моих съемок: каждый кадр с разных съемок. Я люблю делать серии таких съемок: «10 фотографий девушек, делающих одно и то же» — и публика однажды их увидит.

Есть такая фотография, которую бы вам очень хотелось сделать, но которую вы еще не сделали? Ваша давняя мечта, которую никак не удается воплотить?

Это не какой-то один кадр, который очень хочется воплотить, а скорее несколько идей. Прежде всего, я не уверен до конца, что делаю хорошие снимки. Может, на самом деле, я сделал каких-то 20 хороших снимков, но пока я это еще не осознаю — и это станет очевидно намного позже, может быть, только после моей смерти.