Другая Абрамович

Мариа Городецкая закончила социологический факульет РГГУ. Проработала год фоторедактором в журнале «Афиша». Решив сменить часовые пояса, уехала в Лондон, где сейчас получает степень бакалавра по фотографии. Помимо любви к современному искусству Маша может часами напролет бродить по Национальной Галерее, разглядывая средневековые портреты.

Совсем недавно лондонская Лиссон Галлери (Lisson Gallery) представила ретроспективу работ Марины Абрамович 

Основанная в 1967 году Николя Логсдейлом, галерея стала одной из немногих выставочных площадок Великобритании, принимающих художников-новаторов. Сегодня она по-прежнему сотрудничает с радикальными представителями современного искусства, для которых концепция и идея стоят выше эстетики. Два зала галереи, расположенные по разные стороны улицы, находятся в одном из самых благополучных районов Лондона, Уэст Энде.

В начале 80-х галерея выставляла работы поколения новых британских скульпторов —Тони Крэгга, Ричарда Дикона, Джулиана Опи, Ричарда Вентворта. В 90-х спектр расширился, и здесь появились произведения концептуалистов вроде Родни Грэма,Дугласа Гордона, Джонатана Монка. В первом десятилетии XXI-го века здесь выставляются Жерар Бирн, Сантьяго Сьерра, Шон Снайдер и Кристиан Янковский, определяющий место культурным ценностям в эпоху глобализации. 

Марина Абрамович

Марина привнесла в современное искусство так много, что описание и интерпретация ее работ по объему потянут на диссертацию, а ретроспектива творчества займет пространство не одной галереи. Когда видишь, что она делает, создается впечатление, будто для нее не существует понятия «страха». Очерчивая границы физических и психических возможностей человека и пытаясь расширить их, Марина делает вещи, порой заставляющие ее жизнь висеть на волоске. 

Вероятно это от того, что детство Абрамович прошло в духе произведений Диккенса, в «ежовых рукавицах» суровой матери. Семья ее придерживалась строгих религиозных убеждений, мать после развода с мужем установила в семье военный порядок. Пока Абрамович не исполнилось 29 лет, ей запрещалось выходить из дома после десяти вечера. Пока художница жила в Югославии, все ее перформансы устраивались строго до этого времени суток: она могла поджигать собственное тело, терять сознание от удушливого газа и практически умирать до десяти — но не позже.

Кажется, Марина всю жизнь пытается освободиться от воспоминаний прошлого и ищет свободы в искусстве. Свобода для Абрамович должна быть абсолютной, она объявляет своей студией весь мир, утверждая, что перформанс может произойти в любой точке планеты, а вдохновение — прийти отовсюду. В одном из своих интервью Марина сказала, что хочет стать «мостом» между культурой западной и восточной. Перформансы Марины тесно связаны с философией Востока, требующей, чтобы человек освободился от материального в пользу обогащения духовного. 

Началось творчество Абрамович с перформанса русской игры, в которой требуется умудриться быстро втыкать нож в поверхность между растопыренными пальцами. Марина записывала действие на диктофон. Каждый раз, поранившись, Марина отбрасывала нож в сторону и брала следующий. Всего ножей было 20. Проделав это, она перематывала запись и начинала все снова, стараясь, чтобы действие совпадало с тем, что уже записано. Повторяя все сызнова, художница соединяла прошлое с настоящим. 

В следующем перформансе Абрамович, вдохновившись идеями ритуальных практик и используя огонь как очищающее начало, лежала внутри огромной пылающей звезды, выложенной из пропитанных бензином опилок, и чуть не умерла от удушья. Перформанс, провоцирующий публику опробовать заранее подготовленные предметы на художнице, подтолкнул одного из зрителей направить на нее заряженный пистолет, но последнего вовремя остановили.

Очень продуктивным и потрясающе интересным был период сотрудничества с художником Улаем. В своих совместных перформансах они старались осмыслить понятия «эго» и «самоидентификации» художника. Взяв за цель стать единым целым и дать отпор стереотипам, навязанным обществом, эти двое искали свободы для обмена «чистыми энергиями» между людьми. Они стояли голыми в дверном проеме, в то время как люди должны были протискиваться между ними. Били друг друга по щекам. Бегали по комнате, смешивая мужскую энергию с женской, создавая третью — общую. Все это делалось на глазах у публики и требовало немалых физических и эмоциональных затрат. Закончить свой артистический роман они решили так же красиво. Выбрав местом расставания китайскую стену и начав свой путь с разных сторон, они прошли отрезок в 2500 км. Встретившись, они сказали друг другу «прощай». 

Представленная в Лондоне ретроспектива состоялась сразу после перформанса Абрамович в Музее современного искусства в Нью-Йорке (MоMA), где у каждого посетителя была возможность сесть напротив Марины и смотреть ей в глаза, сколько захочется. Сейчас же, как она сообщила в интервью для Dazed Digital английскому художнику Мэтью Стоуну, войдя в завершающую стадию жизни, она готовится к перформансу, посвященному смерти. 

Абрамович поражает всех. На открытии ее выставки в Лондоне негде было яблоку упасть. Одетая во все черное, напоминающая готическую диву, Марина улыбалась всем и всем же была открыта: художница разговаривала с каждым желающим, предварительно поцеловав его в щечку. Неделю спустя, у каждого появилась возможность подискутировать с ней об искусстве в галерее Тейт Модерн.