Колонка байера: союз моды и искусства

Мода и искусство сегодня идут рука об руку, и найти грань между ними становится всё сложнее. Ретроспективы творчества дизайнеров проходят в музеях мирового значения, художники всё чаще становятся соавторами модных коллекций, а любой уважающий себя модник должен как минимум знать разницу между Кунсом и Кретцем и носить под мышкой не только Dazed & Confused, но и Art+Auction.

По сути, фундамент союза моды и искусства был положен еще в начале XX века, когда художники, архитекторы и прочие люди искусства вступили в область промышленного дизайна и моды. Масштаб личности новых дизайнеров действительно поражает воображение. Например, Густав Климт делал принты и рисовал скетчи моделей одежды. Великий маркетолог от мира моды Поль Пуаре основал Ecole Martin — бренд, под которым выпускались предметы интерьера, разработанные художниками. Влияние идей искусства на моду в то время было революционным: в России Надежда Ламанова, одевавшая до известных событий русскую аристократию, стала фактически официальным кутюрье пролетариата. Вдохновение при создании одежды для нового советского человека черпалось из работ Кандинского, Родченко, конструктивистов. Надо заметить, что в 1924 году в России был открыт завод по производству того самого хлопка с принтами, всё делалось in-house — от разработок ткани до маркетинга.

Происходящее в тот момент в СССР оказало огромное влияние на Париж. Во французской столице Наталья Гончарова вместе с Ильей Зданевичем, который отвечал за производство тканей для Chanel, адаптировали идеи художников к процессу создания одежды. Но, конечно, главный европейский мастер коллабораций — Эльза Скьяпарелли. Все эти сумки-телефоны и платья-лобстеры мы до сих пор видим на MTV: в клипах, где например, две девушки, разъезжая по прериям в огромном автомобиле активного цвета, упрашивают молодого человека больше им не звонить.

Но вернемся в послевоенное время. На модной сцене появились кутюрье — люди, имевшие к академическому искусству весьма опосредованное отношение. Однако то, что они делали, и, главное, как они это делали, само становилось искусством. Если Yves Saint Laurent использовал в своих коллекциях отсылки к искусству, то сам процесс воспроизведения мотивов и образов становился искусством. Происходило невиданное: модные дизайнеры стали участниками художественного процесса, их работы — по сути, одежда — выставлялись в музеях.

Сегодняшний союз моды и искусства, напротив, несколько попахивает китчем. Оно и неудивительно, ведь основа этого прочного союза — экономика. Дело в том, что в начале экономического кризиса 1990-х арт-рынок серьезно пострадал, в отличие от люкса, который нашел спасение в новых рынках. Но в конце 90-х эти новые рынки преподнесли люксу неприятный сюрприз, и он обратил свой взор на искусство, при помощи которого было легко объяснить потребителям, почему им нужно покупать вещи именно этого бренда.

Сегодня с трудом можно найти марку, которая не апеллировала бы к образам искусства. ДНК люксовых марок нельзя представить без старых мастеров или современных, но самых дорогих и признанных художников. Молодые маргинальные и провокационные люди искусства дружат с нишевыми брендами. Массовые марки прошлись по самым китчевым образам — девушки с горностаем, Уорхол, — главное, чтобы брали хорошо. И действительно берут. Пожалуй, самая известная коллаборация наших дней — Louis Vuitton и Такаши Мураками — принесла LVMH прибыль в 300 миллионов долларов.

1–2. Токийский магазин Louis Vuitton, оформленный Такаши Мураками 3. Экспонаты выставки А passion for creation, организованной LVMH 4. Кадр из клипа Леди Гага Telephone 5. Певица Леди Гага 6. Телефон-лобстер Сальвадора Дали 7. Платье Mondrian от Yves Saint Laurent / Пит Мондриан, «Композиция с красным, желтым и синим»

Взаимозависимость искусства и люкса стала особенно заметна во время последнего кризиса: оба рынка упали вместе. Здесь возникает резонный вопрос: а что все эти коллаборации дают искусству? Нет ли ощущения, что произведение искусства оборачиваемся китчем, если его напечатать на пластиковом пакете, пусть даже стоящем несколько сотен долларов. Для художника такая коллаборация большое искушение: увидеть, как результат твоего творчества не просто смотрят, а носят на себе миллионы — это почти как быть революционным поэтом. История всех рассудит, но утверждать можно одно: мы сегодня наблюдаем, как искусство становится прикладным. И мы увидели это первыми. На MTV.