Back to the USSR: выставка New Old New в галерее «Триумф»

ДАНИЛА ПОЛЯКОВ

художник, модель

«На вернисаже выставки в Париже я лежал в деревянной коробке из-под работ в целлофановом пакете. Красиво лежал и очень долго, минут сорок. В какой-то момент все даже запаниковали, просили вылезти. Просто, если бы я там не лежал, я бы точно напился и устроил рваку. Самый лучший отзыв, услышанный мной на вернисаже, — это фраза огромного темнокожего парня, очень емко выражающая всё, что там происходило: „It’s fun!“

С Зайцевым я познакомился очень давно, кажется, это было в „Гостином дворе“ на показе Алены Ахмадуллиной. Я тогда красиво нарядился — на мне были черные узкие брюки Маши Железняковой, Benetton, ботинки Dior, черный лаковый корсет, зелено-фиолетовое платье Versace, в котором снималась Наоми Кэмпбелл, и самая сложная для мужчины прическа — челка с лесенкой. Зайцев сидел прямо напротив и явно офигевал от моего внешнего вида. Помню, тогда даже Долецкая спросила, почему я так выгляжу. Я ответил: „А почему бы и нет?!“ — „А, ну ладно“, — сказала она. 

Шокировать, эпатировать легко, а вот чтобы создать добрую эмоцию, чтобы человек улыбнулся, хотя бы чуть-чуть расслабился и просто получил удовольствие, для этого нужно самому передавать такую чистую эмоцию.

На съемке этого проекта я понял, что такое искусство, в чем оно выражается и что чувствует человек в момент творчества — это пропускание эмоции через себя, если так можно сказать. Никакого четкого плана образов не было. Я вообще не думал о том, какие они должны быть. Всё рождалось спонтанно: берешь вещь, надеваешь на себя, смотришь в зеркало и переживаешь, вспоминаешь какую-то историю, эмоцию. Каждый образ подпитан определенным состоянием, как правило, позитивным. И когда ты видишь реакцию зрителя на ту или иную картинку, понимаешь, что это 100%-е попадание. И мне кажется, идеальная реакция человека после просмотра выставки — это если он пойдет и съест пирожное, например.

Самую смешную картинку сняли с суперстранной энергетикой в момент, когда на съемочной площадке была очень необычная атмосфера — Диме упал на голову двухкилограммовый кусок зеркала, через секунду после чего перегорел основной свет. Я выглядел супертупо, но мы продолжали снимать. А когда через пять минут увидели результат на компьютере, у всех была истерика. Правда. Все качали пресс от смеха.

Во многом этот проект — авантюра, в которую поверили друзья, коллеги. И объективно мне кажется, что проект останется в истории. Даже если люди захотят об этом забыть, у них точно не получится. 

Мне, конечно, очень повезло, что мой отец художник. Он самый странный человек, которого я знаю, но я у него многому научился. Он подтвердил мою мысль о том, что если ты художник, ну или таковым себя считаешь, ты должен делать вещи, которые тебя вдохновляют, от которых ты сам прешься. И если ты сделал по-настоящему хорошую работу, ты будешь ее пересматривать, любоваться ею. Если вы этого не делаете, то у вас либо комплексы, либо работа не хороша. Я горжусь этим проектом! Это гениальная вещь! Самый сильный патриотический момент русской моды».

НАТАША СЫЧ

стилист

«Зайцев для меня слишком большая и долгая история, и этот проект что-то вроде завершения кармического круга. Когда-то я работала в доме Зайцева моделью и тихо от него офигевала. Он производил достаточно мощное впечатление, от которого, если честно, очень хотелось побыстрей избавиться. Но тем не менее это был шикарный опыт работы в настоящем, пусть и советском доме моды, опыт, который давно не давал покоя и вот таким образом реализовался. 

Для меня это отчасти сохранение истории об этих невероятных вещах, но придумывая и создавая проект, я не очень думала о прошлом и настоящем. Есть понятие живая вода и мертвая вода. Так вот, очень часто многое из происходящего — люди, события, вещи — это мертвая вода. А на многие вещи хочется смотреть, как на живые, которые могут существовать сами по себе, отдельно от своей истории, и завтра оставаться новыми и актуальными.

Зайцев, безусловно, архетипичный персонаж, а с архетипами интересно работать. Единственное, что почти все они, скажем, немного затасканы, а Слава еще не очень — в том числе в силу специфики русской индустрии моды, вернее, ее отсутствия. 

Когда задумываешь проект, очень важно найти команду не просто единомышленников, а адекватных партнеров, профессионалов, способных работать с твоей идеей, развивать ее и, что немаловажно, довести до конца. Так появился фотограф Дима Журавлев, который, я считаю, прекрасно справился с задачей. 

Ни один русский глянцевый журнал по каким-то причинам не решился опубликовать эту съемку, посчитав слишком смелой, но тем не менее мы реализовали идею в куда большем формате — теперь наша работа выставляется в галереях».

ВЛАДИМИР БОРДО

продюсер, агентство Vconfession

«Работать с домом Зайцева — одно удовольствие! Знаете, как бывает в постсоветском учреждении, в котором ничего (даже запахи) не изменилось, даже секретарша, до которой не дозвониться и которая никогда ничего не помнит, но потом узнает тебя по голосу. С Зайцевым было сложно связаться через этого секретаря, так что пришлось идти на крайние меры: нашли его мобильный, я позвонил и рассказал о проекте. Идея ему очень понравилась, но он, конечно, купился на Данилу.  

Снимали проект в два этапа. Первые семь картинок, которые изначально делали для сайта Vconfession, сняли за один день непосредственно в Доме моды Зайцева, слегка пропахшем нафталином. Результат съемки превзошел все наши ожидания. Настолько, что мы решили работать дальше и сделать выставку. Второй этап съемок проходил в студии Антона Гречко, и вид на памятник Петру из окон студии нас очень вдохновлял. Всего на выставке 25 фотографий и видео, снятое в галерее Transatlantique. Нужно сказать, что над проектом работало много людей: это Маша Ефременко, которая делала мэйк ап и волосы во второй части проекта, визажист Савва, Леша Ярославцев — он также работал с волосами, Андрей Николаев, который монтировал видео».