Как это устроено: фотограф Сольве Сундсбо

В течение года я работала личным ассистентом и младшим продюсером фотографа Сольве Сундсбо. За это время Сольве снял десятки историй для Vogue Italia, Vogue Nippon, Vogue Russia, Numero, Industrie, Love, Muse, Interview. Еще больше он снял рекламных кампаний: для Chanel, Louis Vuitton, Dolce & Gabbana, Swarovski, Cartier, McQ. Каждая съемка — это отдельная история, требующая большой подготовки и продакшна.

Сольве приехал в Лондон из Норвегии, когда ему было 20 лет. Окончив London College of Printing, он через несколько месяцев стал ассистентом фотографа Ника Найта. Пойти ассистентом к успешному фотографу — практически единственный путь в профессию. Чаще всего обучение занимает около трех лет — это и постоянная занятость, и ежедневное знакомство с чем-то новым, но и каждодневная рутина. 

Стать ассистентом такого знаменитого фотографа, как Ник Найт, Тим Уолкер или Сольве Сундсбо, не просто: конкуренция огромная. Главные качества тут — оптимизм, уверенность в себе, адекватность и максимальное дружелюбие. Они пригодятся, когда придется не только проводить исследования, собирать мудборд для крутой съемки, ставить свет и болтать с моделями, но и бегать за кофе, забирать тонны тяжеленных журналов из редакций, пытаться найти запасной генератор посреди пустыни и еще раз бегать за кофе. 

Обычно ассистенты работают с фотографом около трех лет, после чего начинают собственную карьеру. С самого начала это минимальные гонорары за крошечные журнальные съемки, часто — работа в модельных агентствах на съемках тестов для новых лиц. Очень помогают приобретенные контакты и человек, на которого ты работал: фотографы лояльны к бывшим ассистентам и всегда готовы помочь им найти заказы.

^{Бэкстейдж съемки для Vogue Italia. Фотографии: Саша Боярская.}

У Сольве своя небольшая студия и офис в Восточном Лондоне, в Шордиче. На него работает всего четыре человека: его главный продюсер Пола, личный ассистент (он же младший продюсер) и два постоянных ассистента. Пола, по сути, ведет все дела Сольве, в том числе финансовые, и следит за дедлайнами. Я же организовывала съемки и занималась личным расписанием фотографа. Ассистенты ставят свет, занимаются техническими вопросами, следят за студией. Кроме того, у Сольве есть свой агент в Art + Commerce — это огромная компания, которая представляет фотографов, стилистов, дизайнеров, занимается синдикацией фотографий, организацией съемок. Кроме Сольве, Art + Commerce представляет Тима Уолкера, Эллен фон Унверт, Давида Лашапелля, Стивена Майзела.

Самое захватывающее в работе — съемки для журналов. Здесь много свободы и всегда происходит что-то интересное. Идея съемки иногда принадлежит арт-директору, после чего он выбирает фотографа или стилиста, а те собирают команду по своему усмотрению. Часто сам фотограф приходит с историей, тогда выбором стилиста, модели и деталей он занимается лично. 

Работа с журналами — то, на что фотограф тратит много времени, фантазии и часто — денег, поскольку она рассматривается, скорее, как полигон для собственного творчества и создания портфолио, нежели как способ заработать. Журналы платят условный гонорар, который часто не покрывает и десятой доли расходов на продакшн. Например, трехнедельный проект со съемками в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Лондоне для i-D стоил ему около £25 000; при этом гонорар за обложку и около 60 фотографий (Сольве снимал номер целиком) оказался меньше £3 000. Это не правило: i-D все-таки занимает особенную позицию, но суть передает довольно точно. 

Заработать же можно, снимая рекламные кампании больших брендов вроде Dolce & Gabbana. Помимо гонорара за работу и 10 % от бюджета, сюда входит процент за организацию. Оплата также включает usage fee, позволяющий заработать на фотографиях в случае их продленного использования или очень успешной (и оттого затянувшейся) рекламной кампании.

После того как журнал определился с идеей съемки и фотографом, начинается работа. Ассистенты проводят исследование на заданную тему — это сотни картин, фотографий, изображений, фрагментов видео и текста, относящихся к тематике съемки. Стилист обычно тоже привносит свои идеи. Проще рассказать об этом процессе на примере конкретной съемки. Например, возьмем beauty-историю из октябрьского Vogue Italia.

В день я смотрю около 4–5 портфолио моделей. Портфолио, кстати, есть не только у моделей, но и у фотографов, стилистов, маникюристов. Это огромные книги с журнальными полосами, которые рассылаются рекламным клиентам и агентствам по запросу. Все портфолио Сольве весят больше 10 килограммов, в них сотни страниц, и обновлять их, менять истории, страницы и фотографии (в зависимости от того, кому отправляешь книжку) входило в мои обязанности. Я выучила все форматы журнальных страниц и теперь могу по текстуре бумаги отличить Pop от AnOther Magazine.

За два дня до съемки надо подтвердить всех стилистов, отменить запасные варианты, расписать время для моделей, заказать завтрак и ланч и сделать call sheet — это вся информация о съемке: имена, телефоны агентов, адрес и телефон студии, время прилетов, адреса отелей, телефоны и время, на которое заказаны такси. Личные телефоны и мейлы никогда не указываются, особенно это касается моделей. 

Почти все съемки начинаются в 9:30 утра. Первый кадр делается дольше всего. Самые затратные по времени процессы — укладка волос и макияж. Одну девушку могут красить и причесывать около 4 часов или дольше. Чаще всего первый кадр готов к часу дня, после чего все идут на ланч. Работа, как правило, продолжается до 7 часов вечера, но в случае с журнальными съемками, конечно, может затянуться и до полуночи. Этого все очень стараются избежать.

После съемки остается постпродакшн — цветокоррекция и ретушь. Сольве выбирает лучшие фотографии — арт-директор увидит именно их. Отбор очень строгий: скорее всего, не будет даже двух вариантов одного кадра. Ретушер делает черновую ретушь и печатает первый сет фотографий формата A3. Сольве пишет свои комментарии и отправляет снимки обратно. В зависимости от цветов, постановки света, фэшн- это или бьюти-съемка — может быть от 2 до 10 сетов напечатанных фотографий. 

Работа продолжается до тех пор, пока Сольве не будет доволен результатом. Иногда процесс занимает около месяца, и стоимость работы превышает стоимость самой съемки в два раза. Готовые принты и диск с фотографиями упаковываются и отправляются в редакцию с курьером. Через два или три месяца выходит журнал, и фотографии присылают обратно: мы отправляем их в архив. Для портфолио необходимо около 12 копий каждого журнала, они приходят из редакций.

^{Съемка Сольве Сундсбо для Vogue Italia}

Иногда съемки бывают куда более безумные. Хорошо помню, например, поиски питона-альбиноса для Наоми Кэмпбелл — сейчас эта фотография украшает обложку октябрьского GQ в России. Питона нужно было найти за 24 часа, а студия, в которой мы снимали Наоми, потребовала, чтобы с питоном приехали два дрессировщика и хотя бы один доктор, на всякий случай. Или еще не вышедшая съемка для нового проекта — с профессиональным каскадером, одетым в сшитый накануне плащ Гарета Пью. Плащ прожил короткую жизнь: съемка была связана с огнем, и у нас был один дубль и 15 секунд, чтобы снять, как каскадер в пылающем плаще бежит через поле. 

Моя любимая история была снята для Vogue Nippon с моделью Аллой Костромичевой. Для этой съемки мы строили специальные прозрачные аквариумы с подогреваемой водой, искали модель, которая хорошо плавает и может задерживать дыхание, я написала миллион писем в страховую компанию с уверениями, что всё пройдет гладко. Главная тема съемки — подводный мир — была идеальной для последней коллекции Alexander McQueen. И так получилось, что съемка вышла сразу после его смерти.

В заключение стоит сказать, что для хорошего фотографа невероятно важны феноменальное трудолюбие, ответственность и спокойствие, которые я наблюдаю у Сольве. Это то, чему стоит учиться начинающим фотографам: съемка как процесс должна подчиняться одному человеку, и если он излучает уверенность в себе и дружелюбие, то атмосфера в студии даже в стрессовой ситуации остается рабочей. 

А еще важна дотошность. Она проявляется во всем. Не сделать чего-то, не подумать о какой-то мелочи просто невозможно: слишком велика ответственность, поэтому начинаешь проверять все детали по тридцать раз. В Англии есть поговорка: «Better be safe than sorry» — и это правило, по которому намного проще работать. Возможности опоздать на съемку почти нет: такси заказывается с учетом возможного трафика и пробок; я проверяю, чтобы wake-up calls в отелях были за двадцать минут до того, как приедет машина. На съемке всегда есть две камеры — рабочая и запасная, на случай, если что-то пойдет не так. В студии всегда есть запасные источники питания или генератор, и так далее. 

Иногда кажется, что это чрезмерная, маниакальная дотошность — но даже то, что я помню незначительные вещи вроде того, что Сольве пьет двойной эспрессо с двумя таблетками сахарозаменителя, помогает всему процессу не останавливаться. Я ни разу не видела, чтобы Сольве повысил голос, или чтобы сломалась камера, или отключившееся электричество сорвало съемку, или чтобы ассистент стилиста забыла про какие-то туфли, или чтобы у маникюриста не оказалось нужного цвета лака. Ну, а если такое случится — все равно никто не станет паниковать: все спокойно решат проблему, просто потому что уважают друг друга и свое время.