Автора! Автора! 20 известных парфюмеров: первая пятерка

^{Яна Зубцова около 15 лет работала бьюти-директором журналов «Домовой» и Harpers Bazaar, была фичер-редактором Vogue, за свою карьеру посетила примерно 1869 презентаций новых духов и брала интервью практически у всех главных парфюмеров современности. Несмотря на огромный опыт в области парфюмерной индустрии (как положительный, так и отрицательный), обожает ароматы. Сейчас работает заместителем главного редактора журнала Sex & The City.}

^{Пятеркой парфюмеров начинается серия заметок Яны про 20 самых главных «носов» современности.}

Парфюмер с  абсолютно классическим местом рождения: Эллена появился на свет именно там, где положено — в Грассе, парфюмерной столице, городе, где расположен Институт парфюмерии. С 2004 года является штатным «носом» дома Hermes, но до тех пор успел поработать «носом-фрилансером» и создать поразительное количество шедевров, при том что всегда был известен нежеланием подчиняться требованиям отделов маркетинга. 

Все последние ароматы Hermes, начиная с моего любимейшего Un Jardin sur le Nil (2005) и заканчивая последним — Voyage d'Hermès (2010) — отличаются тотальной «некассовостью» и «немассовостью», и в каждом как печать присутствует мощный заряд свободы. В его ранних творениях встречались ошибки юности — например, в First для Van Cleef & Arpels Эллена включил 160 ингредиентов, и хотя аромат до сих пор является визитной карточкой «ван клифов», сам парфюмер (и я, признаться, тоже) сейчас относится к First скептически. Зато потом он двинулся по пути резкого сокращения компонентов и больше не шел на поводу у заказчика, если тот требовал добавить в аромат, например, папайю, потому что маркетинг выяснил, что папайя сегодня в моде. Зато Эллена добавил в Eau de campagne для Sisley… экстракт томатов: марка хотела получить «аромат Нормандии», а он не мог себе представить сады и огороды Нормандии без томатов. 

Другой шедевр Эллена — Eau parfumee au the vert, Bvlgary, тоже пробивался к нам с трудом: «Когда я в 1992-м создал этот аромат, я всем предлагал его попробовать, и никому он не нравился: в то время такие простые яркие ароматы казались «слишком оригинальными». Bvlgary тогда приняли у меня Eau parfumee au the vert, потому что честно признались, что ничего не понимают в парфюмерии, но верят мне». Впоследствии этот Eau parfumee au the vert стал таким бестселлером, что до сих пор редкий пятизвездочный отель не оснастил свои люксы его производными — мылом, лосьоном и прочим. И, кстати, мне он кажется отличным предшественником «Садов Нила».

Еще один уроженец Грасса и еще один бесспорный гений. И, кстати, парфюмер потомственный — его отец занимался тем же делом, поэтому парнишка приобщился к ремеслу  лет в 15, а в 28 стал парфюмерной сенсацией, создав в 1992-м L'Eau d'Issey, Issey Miyake. По его собственным словам, так вышло потому, что он вдохновлялся самим Иссе Мияке — вел с ним долгие беседы. Дальнейший его послужной список выглядит так: в том же 1992-м — Pasha Cartier, потом подряд — Classique Jean Paul Gaultier, L'Eau d'Issey pour Homme, Poeme Lancome, Opium pour Homme, Rive Gauche pour Homme, Cinema и Nu для Yves Saint Laurent, и мужская Aqua di Gio для Giorgio Armani. Затем — Eternity Moment Calvin Klein, Aqva pour Homme Bvlgari. 

Из последних творений Кавалье к моим любимым относятся совершенно, по-моему, уникальные Noir de Noir и Tuscan Leather для коллекции Тома Форда и разнообразные Stella in Two для Стеллы Маккартни. Если бы не они, Кавалье, конечно, можно было бы упрекнуть в тотальной коммерческой успешности и служению мейнстриму, однако многие, что называется, продали бы душу, чтобы создать хотя бы половину этих хитов.

В общей сложности «носу» Жака Кавалье принадлежат  около 30 шедевров, в 2004-м он получил наконец свой парфюмерный «Оскар» — Prix Francois Coty. Кавалье невероятно плодовит, и при этом ужасный педант: один-единственный жасминовый аккорд он совершенствовал… 25 лет. 

Этот человек создал аромат, который некоторые девушки преданно любят уже целое десятилетие. Если принять во внимание ветреность, обычно свойственную девушкам, и то количество духов, которое выплескивается сейчас на рынок, то станет понятно, насколько это явление, выходящее из ряда вон. Аромат, о котором идет речь, — это Angel Thierry Mugler. Кресп вообще кумир «девичьих» ароматов, он замешивает всю эту цветочную сладость каким-то совершенно непостижимым образом — вроде сладко-сладко-сладко, но не приторно, потому что фрукты он мастерски комбинирует с зеленью и пряностями и не забывает все это слегка «приперчить». По примерно такому сценарию созданы знаменитые Noa Cacharel (1998), L'Eau par Kenzo (обе версии, и мужская, и женская), Kenzo Amour и Light Blue для Dolce&Gabbana, Nina для Nina Ricci. Однажды в разговоре со мной Оливер утверждал, что добавляет в свои ароматы коньяк или шампанское. Шутил он или нет, мне понять не удалось, но многие действительно «подсаживаются» на его духи, как на алкоголь, и даже впадают в настоящую зависимость от них.  

Этот юноша из армянской семьи, родившийся в Париже, мечтал о карьере танцовщика балета, дважды поступал в балетную школу Opera, и дважды проваливался. Я считаю, — к счастью. Парфюмерная промышленность без него явно бы не досчиталась некоторых отличных ароматов. Не было бы, например, великолепного Le Male и моего преданно любимого аж с 1999-го года Fragile для Jean Paul Gaultier. По-моему, до сих пор не оценен по достоинству Kenzoki Lotus Blanc и отличный аромат с простецким названием For Her Narciso Rodriges. 

В 2007 вышел интересный Lady Vengeance для малоизвестной у нас развеселой марки Juliete has a gun. В соавторстве с великим Франсуа Кароном Куркджан создал прекрасную Acqua di Parma Iris Nobile (2004). Ему вообще виртуозно удаются цветочные композиции: в Fragile звучит щедрая тубероза, в Iris Nobile — небанальные ирисы. С моей точки зрения, Куркджан несколько проштрафился, сделав скучный Miracle Homme Lancome, но строго судить его нельзя – мужские ароматы вообще не самая сильная сторона марки Lancome, возможно, это был тот самый случай диктата маркетинга, которого так старается избегать Жан Клод Эллена. Зато сильный и явно тоже коммерческий F de Ferragamo Куркджану явно удался.

Очаровательная, милая и вовсе не светская Кристин при встрече не производит впечатления женщины, которая может создавать сильнейшие ароматы. Она застенчива и время от времени начинает заикаться ни с того ни с сего — но «нос» у нее работает прекрасно. А портфолио впечатляет: Narcisso for Her для Narciso Rodriguez (вместе с Киркджаном, кстати), Eau de Cartier и Delices de Cartier и фантастически сильный аромат Ambre Soie, один из наиболее интересных в коллекции Armani Prive. Она также «переформулировала» по-новому Miss Dior Cherie. А в сентябре выходит на рынок ее первый аромат, сделанный для Jo Malone – English Pear&Freesia. В качестве брифа Кристин получила от марки стихотворение Китса «К осени» — и пожелание включить в состав ингредиентов сладкую грушу, запах, который, в отличие от растиражированного зеленого яблока, неимоверно сложно заключить во флакон. Кажется, Кристин сделала почти невозможное — аромат получился именно про начало сентября, когда еще жарко, но уже немного грустно, потому что лето кончилось. Очень рекомендую попробовать.