Добро в деталях: «Древо жизни»

В прошлом месяце новый фильм Терренса Малика «Древо жизни» получил Золотую пальмовую ветвь на Каннском кинофестивале и довольно быстро добрался до отечественного проката. После просмотра картины обозреватель Buster Миша Дегтярев рассуждает на тему, почему этот фильм пропустить нельзя.

Говорить что-то внятное о сюжете «Древа жизни» так же бесполезно, как объяснять за пять минут мироустройство Вселенной. Фильм состоит из трех частей. Действие первой и основной происходит в заштатном американском городишке в середине прошлого века, где условный главный герой — одиннадцатилетний Джек. У Джека есть добрая и любящая мать (Джессика Честейн) — она учит его именно этим чувствам, жесткий отец (Брэд Питт) — он предпочитает объяснять сыну, как выживать в коварном мире с помощью деспотизма, и пара братьев, на которых Джек и тренирует свои разноречивые черты характера. Во второй части по современному мегаполису передвигается уже постаревший Джек (Шон Пенн), мимолетом удивляется жизни вокруг и воспоминает детство. Третья — это эволюция Вселенной от большого взрыва до превращения Солнца в белого карлика через пять миллиардов лет с компьютерной графикой и детализацией, которой наверняка еще несколько лет будут завидовать каналы Discovery и National Geography. Все эти части постоянно и неожиданно пересекаются между собой, создавая эпическое полотно «Древа жизни» из экспериментального кино, пафосной философии, поэтических монологов о духовности и безумных по красоте съемок.

Максимально динамическая съемка героев кружит голову и по темпу дотягивает до хорошего экшена, а выбор света, ракурсов и мизансцен намекает на то, что лимит на «красивое» в кино в 2011 году покрыт и дальше можно спокойно делать только радиопередачи.

---

Как и в случае с Ноэ, просмотр «Древа жизни» в какой-то момент превращается из простого похода в кино в получение непосредственного духовного опыта. Отличие всего лишь одно — в пустоте Малик разглядел добро, полюбил его и нашел смелость рассказать об этом

---

Разменяв шестой десяток, Малик явно почувствовал, что готов говорить на монументальные темы добра и духовности, использовать продвинутый киноязык, частично позаимствованный у Брэкиджа, Белсона и Реджио, и не обращать внимание на упреки в пустом пафосе. Каждое предложение норовит напомнить, что путь любви и добра — единственный, по которому стоит идти, а подтверждает мысли разорванная по миллиону мельчайших, но от того универсальных эпизодов история взросления. Практически все объясняется за счет закадрового текста, будто выдранного из брошюры просветленной религиозной секты. И эта часть — единственное, что может смутить в фильме. Но если сделать скидку на то, что с тобой посредством кино разговаривает умный человек в возрасте и с заслугами, можно прислушаться и повнимательнее. Начиная с банальных заходов и фраз, Малик погружается в тысячи деталей, которые всплывают расплавленными картинами из детства, напоминая, что именно тогда выбор между добром и злом казался особенно важным и очевидным.

«Древо жизни» идет 138 минут, но могло бы продолжаться вечно — режиссеру есть что сказать в каждой секунде насыщенного хронометража картины. И если главным фильмом-трипом прошлого года стал «Вход в пустоту», так же как и в случае с Ноэ, просмотр «Древа жизни» в какой-то момент превращается из простого похода в кино в получение непосредственного духовного опыта. Отличие всего лишь одно — в пустоте Малик разглядел добро, полюбил его и нашел смелость рассказать об этом.