Джастин Тимберлейк и Мила Кунис: «Мы сделали это ради команды»

В прокат вышел фильм «Секс по дружбе», в котором Джастин Тимберлейк и Мила Кунис разыграли историю друзей, попробовавших разнообразить свои отношения сексом без обязательств. Джастин и Мила рассказали, как им дались первые главные роли в кино, а также о работе с Вуди Харрельсоном, своем чувстве юмора и о съемках постельных сцен.

Давайте сразу определимся: «Секс по дружбе» — это попытка сделать необычную мелодраму с той идеей, что люди могут просто заниматься сексом и не париться больше ни о чем? Зрители же всегда жалуются, что ромкомы очень предсказуемы, а так получается…

Мила Кунис: Не очень?

Ну да, или хотя бы угол новый дается.

М. К.: Возможно. Мы вообще не воспринимали фильм как мелодраму. Это бадди-муви, только с романтической линией — то есть тебе импонируют персонажи, интересно наблюдать за ними, а потом они еще и влюбляются. Но это точно не обыкновенный ромком.

Джастин Тимберлейк: Когда мы снимали, мы вообще воспринимали фильм исключительно как комедию.

Секс-комедию?

Д. Т.: Нет, просто комедию. Не помню, чтобы мы каким-либо образом пытались сделать ее романтической и сопливой. Есть смешное и несмешное — тут мы пытались найти что-то смешное во всех ситуациях. В то же время мы хотели показать, насколько интересны эти персонажи — как Мила сказала, тут надо следить за их развитием: за первую половину фильма ты сам в них влюбляешься, просто потому что они такие клевые. А потом ты наблюдаешь, как они влюбляются друг в друга, как секс их сближает.

То есть, познакомить зрителей с персонажами для вас было более важной задачей, чем рассказать историю этих безумных отношений?

М. К.: Да. Думаю, это было важно.

Д. Т.: Это всегда важно!

М. К.: Иначе получаются одни сплошные гэги и хиханьки, а на них далеко не уйдешь — они быстро надоедают. Так что чтобы удержать интерес зрителя, нужно вовлечь его в действие, заставить сопереживать.

Вам это, наверное, сложно было, ведь у вас обоих это первые главные роли в кино.

М. К.: Типа того, ага.

Наверное, вы из-за этого нервничали очень. Да и сейчас тоже, пока еще непонятно, как фильм в прокате себя показал.

М. К.: Ну нет, это было бы совсем отстойно.

Д. Т.: С этими демонами мы расправились еще до того, как контракты подписали. Стоит тебе согласиться на роль, нужно всю подобную чушь в стороне оставить. Вообще, честно скажу, меня успокаивало то, что нам нужно было играть дуэтом и мы оба рисковали. В фильме нет ни одного эпизода, в котором кому-то из нас приходилось бы работать в одиночку.

 Пять ролей Джастина Тимберлейка

Как для Тимберлейка, так и для Кунис «Секс по дружбе» стал первым фильмом, где их персонажи на первом плане. И если для Милы это просто старт вполне типичной голливудской истории, то Джастин может стать одним из немногих людей, у которых отлично сложилась и музыкальная, и кинокарьера. Look At Me вспомнил пять фильмов, которые помогли Джастину убедить зрителей в том, что он не просто смазливый экс-участник бойз-бенда, но и талантливый актер.

Что вы сами думаете о таких сложных отношениях?

М. К.: Отношения — вообще сложная штука. Что можно еще сказать? Я вообще еще не встречала пары, у которой все было бы просто. Это факт.

А вас не беспокоило, что полгода назад вышел фильм «Больше, чем секс», очень близкий по идее к вашему?

Д. Т.: По-моему, у них получился отличный фильм, но мне не кажется, что наш хоть в чем-то на него похож.

М. К.: Кино — это кино, в мире есть полно интересных историй, которые можно было бы рассказать. На эту тему можно снять, допустим, семь фильмов — и все будут разными.

Как вам работалось с Вуди Харрельсоном?

М. К.: Я люблю Вуди! И его, и все, что с ним связано.

Д. Т.: У него очень особая манера…

Импровизирует много?

Д. Т.: Нет, скорее дело в подаче.

Он там такой типичный мужик, а потом оказывается, что он гей. И реакция на это в фильме очень интересно обыграна, как вы вообще к этому пришли?

Д. Т.: Вуди — он такой один. Он невероятный актер, у него получилось создать такого трогательного и смешного персонажа, который может и в самое сердце поразить, и рассмешить до колик. Он дружелюбный, очаровательный, с ним всегда просто найти общий язык. Вот мы и подумали, что будет круто, если подобного парня будет играть такой очаровашка — это ломает стереотипы о том, какими такие персонажи бывают в фильмах. Мы с Уиллом (Уилл Глак, режиссер фильма. — Прим. ред.) долго обсуждали это, мы хотели найти способ показать нормальные, современные дружеские отношения между геем и обычным парнем. Они просто парни-друганы, и то, что один из них оказывается геем, вообще ничего для них не меняет. Я горжусь этой линией в фильме, потому что, как мне кажется, она бьет по стереотипам, которые в наше время уже нелепы.

Мила, у тебя получилась героиня с очень расшатанной психикой и с немного сумасшедшей мамой — почему вы решили ее такой сделать? Или это так вышло, уже когда Патрисия Кларксон попала в команду?

М. К.: Не думаю, что так все было в первом варианте сценария. Там было прописано, что у меня есть мама, но определенно не такая интересная, какой ее сделала Патрисия.

Д. Т.: У нее все получилось превосходно.

М. К.: То, каким персонаж был на бумаге и каким его сделала Патрисия, — это абсолютно разные вещи. Мы даже никогда не обсуждали, кто будет играть мою мать — имя Патрисии прозвучало сразу же, и мы бились с продюсерами за ее кандидатуру. А потом она пришла и всех уделала, создала потрясающую героиню почти на пустом месте.

Джастин, были слухи, что вы встречались с режиссером Глаком перед началом съемок и ты прошелся по всему сценарию и сказал, что нужно сделать фильм откровенней, что не нужно ему быть с подростковым рейтингом. Это правда?

Д. Т.: Мы не говорили о том, что нужно его сделать более откровенным, потому что я на самом деле про постельные сцены думал ровно наоборот. Мы хотели сделать их смешнее. Мы искали такие ситуации, которые происходят в жизни, но про которые мало кто говорит вслух. И так получается, что если ты не признаешься в том, что такое бывает, и не обсуждаешь это, то будто этого и не случается вовсе. В этом как раз изюминка тех ситуаций, в которых наши герои оказываются. Мы стремились к тому, чтобы все выглядело реалистичней, и нам все равно было, получится это откровенней или нет. В итоге версия с рейтингом «от восемнадцати лет» оказалась более реалистична. Но это же комедия для взрослых. И она редкая в своем роде — когда я посмотрел финальный вариант, то подумал «Ух, да этот фильм, он же о моем поколении и говорит с ним на одном языке».

Все эти постельные сцены, они очень интимные. Вы были знакомы до съемок или как-то наработали такую химию? Как вы вообще с этим справлялись?

Д. Т.: С трудом, с трудом. Я прямо расстроился, когда узнал, что нам придется в одной кровати находиться — я сразу подумал: «Фу-у-у, гадость!» Но я же профессионал. Надо — значит, надо.

М. К.: Да уж, такой профессионал.

Д.Т.: Тяжкий труд.

М. К.: Но ты взял себя в руки и сделал все ради команды.

Д. Т.: Ладно, меня и так все ненавидят уже. Все парни будут смотреть фильм и думать: «Вот ты сукин сын!» На самом деле у нас было много времени, чтобы лучше узнать друг друга. Почти восемь недель мы ничего не снимали и просто репетировали, зачитывали сцены и тому подобное.

М. К.: Да, так мы и наладили какую-то связь.

Д. Т.: Мы сблизились за время репетиций, потому что они заняли намного больше времени, чем обычно занимают репетиции, и нас никто не снимал в это время. Так что мы могли собираться, смеяться, издеваться над сценарием, найти в нем все дурацкие моменты и способы сделать их недурацкими. Когда ты занимаешься этим с кем-то вдвоем, вы становитесь друзьями. А у нас к тому же оказалось общее, примитивное такое чувство юмора.

На пресс-конференции перед московской премьерой фильма Мила Кунис вспомнила свои русские корни и осадила журналистку, задавшую Джастину не самый умный вопрос

Вот вы создали это притяжение между вашими героями, а вы думали, что теперь в жизни все будут воспринимать вас так, будто вы пара?

Д. Т.: Не, не думал.

М. К.: Это глупо. Так мы бы с Джастином просто отвратительно сыграли в фильме, чтобы зрители не дай бог не подумали что-нибудь не то. Нам повезло, мы хорошо сработались. Надеюсь, люди это увидят на экране и будут понимать, что это только на экране, больше ничего и не нужно.

Д. Т.: Как я уже говорил, когда у тебя с человеком противоположного пола одно и то же примитивное чувство юмора...

М. К.: ...То это все, что вам нужно для дружбы. Правда, так и есть.

То есть вы никаких там психологических занятий друг с другом не проходили?

М. К.: В смысле, что-то типа этих игр на доверие, когда ты падаешь с закрытыми глазами, а он тебя поймать должен? Ну уж нет.

Д. Т.: Я рад, что ты не стала так делать. Ты же меня знаешь.

М. К.: Знаю. Я бы упала.

В смысле, на пол?

М. К.: Еще бы! В считанные секунды!

Д. Т.: Когда люди падают — это смешно.

М. К.: А травмы — еще смешнее.

Д. К.: Так, стоп, мы опять заходим в темные дебри. Я же говорил тебе, что не стоит такое рассказывать репортерам.

М. К.: Прости, я что-то забылась. Хотя чего уж там, нам же все равно, что другие подумают!

Интервью: Робин Линч, IFA