Views Comments Previous Next Search
Почему в наших привычках виновато общество
 — Книги на Look At Me

КнигиПочему в наших привычках виновато общество

Как мы неосознанно становимся жестокими и грубыми

 Каждую неделю Look At Me публикует отрывок из новой нон-фикшн-книги, изданной на русском языке. В этот раз мы представляем книгу Ричарда О’Коннора «Психология вредных привычек», которую выпускает издательство «Манн, Иванов и Фербер».

 

Влияние общества

Почему в наших привычках виновато общество
. Изображение № 1.

 

Из многих классических психологических экспериментов мы знаем, как далеко могут зайти люди под влиянием толпы. Поместите любого человека в группу, где все делают очевидную ошибку в оценке длины, и практически каждый будет соглашаться с большинством, игнорируя собственное восприятие. У нас также есть сильное врождённое стремление к последовательности: стоит только взять на себя обязательство, как мы чувствуем себя обязанными соответствовать ему, даже если сталкиваемся с его неприятными и негативными последствиями.

Люди готовы совершать любые действия, иногда даже самодеструктивные, только чтобы хорошо выглядеть в глазах других. Сжатие ступней, растяжение шеи, татуировки и пирсинг, пластическая хирургия — невзирая на высокий риск негативных последствий, мы идём на всевозможные ухищрения ради вечного следования моде. Нас не пугают травмы, связанные со спортом, — от профессионального футбола до футбола по выходным. Многие подростки начинают пить, курить и принимать наркотики, чтобы выглядеть крутыми и приспособиться к среде. Даже если, повзрослев, они не станут наркоманами, их развивающийся мозг будет иметь безвозвратные повреждения. Оглядываясь, мы можем лишь поражаться безрассудству, которое временами диктовало время. Например, в XVIII веке мужчины не были приняты в благородном обществе, если не были испытаны на дуэли. Честь достаточно было отстоять, получив небольшое ранение шпагой. Затем шпагу сменили пистолеты, которые требовали большей меткости, а потому подобные поединки чаще заканчивались смертельным исходом. Но следование социальным изменениям было необходимо, пока не выходило из моды. А что будущим поколениям покажется в нашем обществе глупым и деструктивным из того, что сегодня считается вполне приемлемым?

Мы чаще склонны соблюдать нравственные нормы, когда думаем о других 

 

Если социальные нормы благотворны, тогда стремление им следовать выглядит здоровым и полезным. Например, диета и гимнастика — при условии, что они не перерастают в навязчивость. В прошлые десятилетия курение было социально одобряемым — ко всеобщей выгоде. Лишний вес считался признаком солидности, так как бедный человек не мог питаться хорошо. Теперь полноту часто связывают с бедностью из-за некачественной пищи. Времена меняются, и до тех пор, пока тенденции в обществе поддерживают здоровье и не доходят до крайностей, они могут создавать у нас здоровую мотивацию. В настоящий момент здоровый образ жизни и здоровое питание стали модными — тем лучше для нас.

Существуют социальные нормы, утверждённые законом, но бывает достаточно простого неодобрения общества, которое помогает нам быть честными и контролировать свои действия. Мы чаще склонны соблюдать нравственные нормы, когда думаем о других. Студентам в эксперименте продемонстрировали, как меняется поведение человека, когда за ним наблюдают: даже если на стене просто висит портрет или зеркало, испытуемый начинает вести себя пристойнее и не подбирает мелочь, разбросанную экспериментатором. Большой плакат, на котором присутствует лицо с широко раскрытыми глазами, останавливает велосипедных воришек. Иными словами, желание хорошо выглядеть может быть очень полезным, пока не доходит до крайних проявлений.

Мы предпочитаем подражать людям с более высоким положением, например звёздам телевидения

 

Тем не менее мы часто не осознаём то социальное давление, которому подвергаемся. Мы ссылаемся на собственные интересы — это общее название для широкого толкования психологических привычек, защищающих наше достоинство от болезненной реальности. Вот особенно выразительный пример самодеструктивного поведения, когда мы привыкаем думать, что менее других подвержены влиянию извне: «Я не следую за толпой. Я не подвержен влиянию рекламы. Я выбираю собственную политическую позицию». Однако признаки такого влияния могут быть малозаметны. Джон Барг (социальный психолог нового поколения) однажды собрал испытуемых, решивших, что они будут проходить языковой тест. Но одной группе представили список слов, многие из которых имели отношение к старению, а контрольной группе дали в основном нейтральные слова. Настоящий эксперимент заключался в фиксации времени движения двух групп после выполнения задания. Те испытуемые, которые читали слова, связанные со старостью, проходили через зал медленнее остальных. Очевидно, что чтение слов о старении заставило их бессознательно почувствовать себя старше. Во втором эксперименте испытуемым предлагали грубые слова, а контрольной группе таких слов не предлагали. После прочтения всех списков участники должны были вернуть бумаги помощнику экспериментатора, разговаривавшему с коллегой. Читавшие грубые слова немедленно обрывали его разговор. Этот феномен, который устойчиво повторялся, Барг назвал эффектом хамелеона — это бессознательная склонность подражать действиям, чувствам и мнениям окружающих. Можно предположить, что мы предпочитаем подражать людям с более высоким положением, например звёздам телевидения. И не забываем, что всё это совершает «непроизвольное Я», поэтому мы бессознательно попадаем под всевозможные влияния, даже не понимая этого, хотя можем и сознательно копировать тех, кто нам нравится или вызывает уважение.

Эксперименты Милгрэма, о которых мы уже упоминали, — знаменитый и устрашающий пример силы социального влияния. Стэнли Милгрэм, психолог Йельского университета, в случайном порядке разделил волонтёров-студентов на две группы: «учеников» и «учителей». При этом «ученики» были в курсе своей роли в эксперименте, и их отправляли в соседнюю комнату. «Учителей» просили задавать «ученикам» простой тест на память. За каждый неправильный ответ они должны были применить к «ученикам» наказание — постепенно усиливающийся электрический разряд (с шагом в 15 вольт). «Учителя» пробовали на себе разряд самой низкой интенсивности, чтобы иметь представление о его воздействии. В соответствии со сценарием «ученики» должны были давать множество неверных ответов. С увеличением неправильных ответов заряд получаемого напряжения нарастал, а «ученик» начинал кричать и жаловаться. Эти крики были заранее записаны на плёнку. Затем «ученик» начинал бить ногами в стенку. Когда же напряжение достигало определённого уровня, «ученик» начинал жаловаться на боль в сердце, а потом замолкал совсем.

Милгрэм обнаружил, что 65% его испытуемых завершили эксперимент на максимальной отметке 450 вольт, даже учитывая, что это значение было отмечено ярлыком «опасно». Многие из них чувствовали себя плохо и выражали беспокойство, но ведущий говорил им что-то вроде: «Эксперимент нужно продолжать». И большинство испытуемых подчинялись. Полученная цифра (65%) многократно повторялась в разных последующих испытаниях, отличавшихся по определённым культурным параметрам. В некоторых африканских и южноамериканских странах процент «повиновения» был ниже, но большая часть европейских стран показала тот же результат, что и в США. Эти эксперименты проводились в ранние 1960-е годы, когда в памяти людей был ещё свеж холокост. В целом их интерпретировали как способность людей отказаться от моральных норм перед лицом власти, или, как в нацистской Германии, когда негласные законы становятся нормой.

Демонстрация сексуального насилия повышает вероятность мужского насилия в отношении женщин

 

На человеке, который не осознаёт силу подобного влияния, оно может сказаться очень пагубно. Мы подвергаемся насильственному воздействию телевидения и видеоигр. Наблюдая за ними, мы демонстрируем всё нарастающее агрессивное поведение, испытываем чувство ярости, транслируем агрессивные мысли и проявляем всё меньше сострадания. Одно исследование проводилось над участниками в течение 15 лет. В результате обнаружилось, что дети, смотревшие больше телепередач со сценами насилия, к 20 годам в три раза чаще были осуждены за преступления. Они также чаще совершали насильственные действия в отношении своих партнёров и других людей. Демонстрация сексуального насилия повышает вероятность мужского насилия в отношении женщин. Проведение эксперимента в комнате с висящим на стене ружьём повышает количество электрических разрядов, которым мы готовы подвергнуть другого человека. Если мы живём в сообществе с высоким процентом разводов, то с большей вероятностью можем развестись. Если мы бессознательно запрограммированы на мысли о деньгах, то становимся более эгоистичными, обособленными и необщительными.

К сожалению, простое прочтение всех этих фактов не сделает нас менее подверженными влиянию. Эгоистические интересы заставят забыть об этом через несколько дней или думать: «Слава богу, я не такой». Формирование привычки подвергать сомнению едва уловимые влияния требует постоянных усилий. Практика навыков осознавания, описанная в следующей главе, даст возможность быть более объективными к самим себе, лучше осознавать испытываемое нами давление и действия, противоречащие нашим собственным принципам.

Рассказать друзьям
1 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.