Views Comments Previous Next Search
Чему сверхразумные машины научат людей — Книги на Look At Me

КнигиЧему сверхразумные машины научат людей

Как удалось сформулировать понятие сингулярности

Каждую неделю Look At Me публикует отрывок из новой нон-фикшн-книги, выходящей на русском языке. В этот раз мы представляем книгу Джеймса Баррата «Последнее изобретение человечества. Искусственный интеллект и конец эры Homo Sapiens». Книгу выпустило издательство «Альпина Нон-фикшн». В этом отрывке речь идёт о том, как статистик Ирвин Гуд сформулировал понятие «интеллектуального взрыва».

Интеллектуальный взрыв

Чему сверхразумные машины научат людей. Изображение № 1.

Когда давний друг и коллега-статистик Гуда доктор Голд Хольцман показал мне бывший кабинет Гуда по другую сторону зелёной лужайки Дриллфилда (там когда-то располагался военный плац университета), я обратил внимание на то, что из окон кабинета вдалеке виден Норрис-холл. Но к моменту трагедии, сказал мне Хольцман, Гуд был уже в отставке. Он находился не в кабинете, а дома, может быть, рассчитывал вероятность существования Бога.

По словам доктора Хольцмана, незадолго до смерти Гуд увеличил эту вероятность с нуля до одной десятой. Сделал он это потому, что как статистик был давним последователем Байеса. Основная идея байесовской статистики, названной в честь математика и священника XVIII века Томаса Байеса, состоит в том, что вычисление вероятности некоего утверждения можно начинать с того, во что вы лично верите. Затем эту веру следует подправлять в зависимости от новых данных, подтверждающих или опровергающих ваше утверждение. 

Если бы первоначальное неверие Гуда в Бога осталось стопроцентным, то никакие данные и даже явление самого Господа ничего бы не изменили. Поэтому, чтобы быть верным байесовскому подходу, Гуд ввёл небольшую положительную вероятность существования Бога; это позволяло ему быть уверенным, что новые данные, если таковые появятся, не останутся неучтёнными.

В работе 1965 года «Размышления о первой ультраразумной машине» Гуд изложил простое и элегантное доказательство, которое часто упоминается в дискуссиях об искусственном интеллекте и сингулярности:

Определим ультраразумную машину как машину, способную намного превзойти любую интеллектуальную деятельность человека, каким бы умным он ни был. Поскольку конструирование машин — одно из интеллектуальных действий, ультраразумная машина способна конструировать всё более совершенные машины; затем, бесспорно, произойдёт «интеллектуальный взрыв», и человеческий разум останется далеко позади. Таким образом, первая ультраразумная машина — это последнее изобретение, которое потребуется от человека...

Известно три проработанных определения сингулярности — первое из них принадлежит Гуду и приведено выше. Гуд никогда не использовал термин «сингулярность», но его постулат о том, что сам он считал неизбежной и позитивной вехой в истории человечества, — об изобретении машин умнее человека, — положил начало дискуссиям о сингулярности. Перефразируя Гуда: если вы построите сверхразумную машину, она будет лучше человека справляться со всем, для чего мы используем свой мозг, в том числе и со строительством сверхразумных машин. Поэтому первая такая машина запустит интеллектуальный взрыв — стремительный рост интеллекта, — по мере того как будет раз за разом совершенствовать себя или просто строить машины умнее себя. Эта машина или машины оставят мощь человеческого разума далеко позади. После интеллектуального взрыва человеку уже не нужно будет ничего изобретать — все его потребности будут удовлетворять машины.

Этот абзац из работы Гуда справедливо находит место в книгах, статьях и очерках о сингулярности, будущем искусственного интеллекта и его рисках. Но две важные мысли почти всегда почему-то остаются за рамками дискуссии. Первая мысль сформулирована в первом же вводном предложении статьи. Она великолепна: «Выживание человечества зависит от скорейшего создания ультраразумной машины». Вторая мысль — часто опускаемая вторая половина последнего предложения процитированного абзаца. Последнее предложение наиболее часто цитируемого отрывка из Гуда следует читать с полным вниманием:

Таким образом, первая ультраразумная машина — это последнее изобретение, которое потребуется от человека, если, конечно, эта машина будет достаточно сговорчивой, чтобы сообщить нам, как можно её контролировать. 

Эти два предложения рассказывают нам кое-что важное о намерениях Гуда. Он считал, что у нас, людей, столько сложнейших неотложных проблем — гонка ядерных вооружений, загрязнение окружающей среды, войны и тому подобное, — что спасти нас может только высочайший интеллект (выше нашего), который воплотится в виде сверхразумной машины. Второе предложение говорит о том, что отец концепции интеллектуального взрыва остро чувствовал опасность: создание сверхразумных машин, даже если они необходимы для выживания человечества, может обернуться против нас. Возможность удерживать сверхразумную машину под контролем — вовсе не данность, говорит Гуд. При этом он не считает, что мы сами придумаем, как это делать, — машина должна будет нас научить. 

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.