Views Comments Previous Next Search

Новая «Артхроника» и новый Interni

44420
Написалалиса таёжная30 сентября 2011

Look At Me читает два новых журнала на русском языке о дизайне и искусстве, перезапущенные в этом месяце

Пока все хоронят бумажные медиа, в Москве выходят два новых журнала об искусстве и дизайне: обновленная «Артхроника» и перезапущенный Interni, совсем разные по подходу, но явно переделанные, чтобы соответствовать актуальным событиям и уже новым читателям. Корреспондент Look At Me читает и комментирует новые издания.


«Артхроника» стала тяжелее и больше раза в два, избавилась от тонких глянцевых листов и теперь выходит на толстой, альбомной, приятно пахнущей бумаге, сообщая всем своим видом, что это журнал, который нужно вдумчиво читать и долго хранить. Раньше «Артхроника» прежде всего производила впечатление журнала для своих, новый номер — довольно демократичный и немного даже инсайдерский. Моя любимая рубрика «Вопрос — ответ» — замечательная почемучка вначале, где попадаются вопросы, которые волнуют на выставке каждого второго, типа: «На выставке New York Minute показывали картины Дэна Колена, написанные настоящей жвачкой. Он жует ее сам или кто-то ему помогает?» Ответ: «У художника есть ассистенты, они и жуют». Пока в журналах публикуют такие вещи, скучными их назвать уж никак не получится. Дальше на страницах «Артхроники» полно полемики и эссе от писателей Быкова, Гениса и Лимонова, есть нежная колонка Ревзина о любви Романа Абрамовича и Даши Жуковой, на фоне которой в Москве происходит культурный ренессанс последних лет и прочие рассуждения на один разворот.

Новая «Артхроника» и новый Interni. Изображение № 1.

Развороты первого номера обновленной «Артхроники»

В начале журнала еще несколько интервью или биографий о первых лицах индустрии: как Томас Ольбрихт делает из частного собрания музей в скучном и пресном месте, как арт-дилер Джеффри Дэйч стал директором влиятельного лос-анджелесского музея, как куратор Массимилиано Джино придумал выставку о тоске по коммунистическому прошлому «Остальгия» и вообще стал куратором. Вроде бы из этих статей даже неподготовленному читателю должно стать понятно, как изнутри работает мир искусства, откуда берутся музеи и кураторы, почему работает биеннале и кому это нужно, хотя вопросы задаются самые обычные, да и ответы получаются стандартные. 

Два больших материала, которые еще лучше объясняют этот мир изнутри, — своеобразный гид по Московской биеннале и «Премии Кандинского». Обычного зрителя волнует, кто за все платит, кто выбирает художников, в которых нет ничего особенного, зачем писать текст к картине и почему темы биеннале и выставок называются как-то типа «Между прошлым и будущим» — на это ему и отвечают. Из занимательной инфографики на следующем развороте становится известно, что бюджет Московской биеннале — чуть больше процента от бюджета на перекладывание плитки, а биеннале в Стамбуле стоит в десять раз меньше, чем футболист Аршавин — знания, не особо применимые к жизни, но делающие очевидным факт, что культура ест куда меньше денег, чем все остальное. Дальше — живое интервью с участниками биеннале Элмгрином и Драгсетом, где скандинавы рассказывают, как сочетали работу и любовь и почему перестали и отчего среди всех методов работы со зрителем выбрали юмор.


Бюджет Московской биеннале — чуть больше процента от бюджета на перекладывание плитки


Василий Корецкий написал для журнала большую статью о «Шапито-шоу» — фильме, про который писать обязательно надо, но смотрело его так мало людей и в прокате он появится так нескоро, что многие решили не писать ничего. Статья о фильме в самом своем привычном формате — байки со съемочной площадки, первые мотивации, легкий пересказ сюжета, акцент на главных персонажах. Посмотреть фильм после статьи хочется еще больше, а Лобан с Потаповой, поднимающие в своем фильме на смех и поп-культуру, и молодежное сознание — уже, очевидно, герои для нескольких разворотов и не в одном журнале. После большой фотосессии с актерами московских театров («Дока» и т. п.) и интервью о левом образе жизни (где же лежит тонкая грань между мещанством, буржуазией и богемой и может ли человек с айфоном быть настоящим левым) идет трогательная история о полуподпольных буднях Дома Наркомфина, который из небольшого сообщества разрастается в творческий кластер и обрастает тусовкой и всеми сопутствующими атрибутами популярности. 

Российская арт-группа Recycle сделала для «Артхроники» графический спецпроект, где обсуждает важные явления окружающей жизни в виде группового чата. Тем, кто не привык читать по ролям, гораздо больше понравятся два подробных эссе — об антиглобалистах Bernadette Corporation и перформансистке Ребекке Хорн (да, вам не показалось, тексты тоже приурочены к их работам на биеннале). Последняя часть журнала больше всего имеет отношение к прежней «Артхронике»: материалы о том, как продается российское искусство и почему продается так плохо, что показали молодые выпускники перспективных арт-вузов, что читать, куда пойти. На задней обложке Анджелина Джоли неправдоподобно плывет по заросшей камбоджийской реке с сумкой Louis Vuitton.

Зачем было делать «Артхронику»? Действительно, странно жить в большом городе, где много всего происходит и никто не пишет об искусстве в журналы, странно вести дискуссии только через интернет и Facebook и кто-то же должен нарисовать инфографику о биеннале. «Артхронике» в ее большом и очевидно тематическом номере удалось опубликовать вдумчивые и толковые истории, на которые совсем нет времени в обстановке бесконечного информационного фастфуда, и такие тексты получается читать только в журнале, а не на сайте.


Новый Interni тоже понятно, зачем нужно публиковать — учитывая «Стрелку», бесконечные разговоры за круглыми столами об урбанистике и огромную популярность интерьеров (от рубрики «Квартира недели» The Village до двушек и трешек в пределах Садового кольца на The Locals), ясно, что архитектура от А до Я в городе, где не очень много хорошей архитектуры, всем очень интересна. 

Interni уже выпускали в России: с 2007 года. Последний номер того журнала вышел осенью примерно год назад, Под влиянием Interni или нет, но именно в те три-четыре года в конце нулевых и укрепилось ориентированное на запад архитектурное комьюнити, обсуждающее, как сделать город доступным для горожан, а архитектуру — предметом горячих дискуссий. Стоит посмотреть на обложки старых номеров, чтобы понять, как редакторы тщательно подходили к дизайну каждого номера и иллюстрациям и пытались приблизить далекую и еще такую малоизвестную тему, как архитектура, к любопытным, но не очень искушенным читателям. Interni был одним из немногих журналов, на которые подписывались и бережно ставили на полку, а переезжая, раздавали только проверенным друзьям.

В первом номере перезапущенного Interni во вступлении редактора Игоря Шеина говорится о важности технологий и о том, что без них сейчас ничего не делается, — утверждение, с которым трудно поспорить. Но от самого журнала, решившего начать историю заново, остается сильное ощущение дежавю: сверстанный квадратиками и со случайным курсивом в заголовках, он, конечно, напоминает и старый Interni, но еще больше напоминает архитектурные блоги со всего мира месячной давности. Многие материалы — переводные, большая же часть повторяет темы лета и ранней осени: «Новая Голландия», что происходит в Перми, «Архстояние», новые впечатляющие постройки Севильи и Антверпена. Большие имена, большие здания, звезды и их новые достижения на красивых фотографиях — только совершенно непонятно, что со всем этим делать. Все материалы, имеющие какое-то отношение к России, читать почему-то интереснее — статья про дизайнера мебели Вадима Кибардина читается лучше аналогичной статьи про итальянского графдизайнера, просто потому что Вадим из этой реальности: ходит по этим же улицам и дышит этим воздухом.

Новая «Артхроника» и новый Interni. Изображение № 17.

Развороты первого номера обновленного Interni

И при красивых изображениях и несложных текстах, которые как раз не должны смущать человека, от архитектуры далекого, остается ощущение какой-то расплывчатости и отрешенности. С одной стороны, конечно, интересно прочитать о проекте аэропорта Юргена Майера в Грузии, с другой — непонятно, как отель Жана Нувеля или мебель в полоску соотносится с многоэтажками, которые средний москвич, как и любой архитектор, видит по несколько сотен в день. И если на страницах так много интерьеров, то кто эти люди, что их нарисовали, придумали, кто те, кто будет жить в этих домах в конце концов? Живые люди, которые давно говорят во всех блогах и медийных проектах от первого лица, опираясь на свой опыт и мнение, в Interni почти отсутсвуют, и кажется, что это не журнал, а каталог IKEA: на красивых страницах никого нет — все вышли отдохнуть в другую комнату, оставив яркую мебель и вещи в идеальном порядке.



Если на страницах так много интерьеров, то кто эти люди, которые их нарисовали и придумали, кто будет здесь жить в конце концов?


В первую очередь героев публикации всегда хочется спроецировать на себя: на этом принципе и работают лучшие журналы, как и вообще любые хорошие медиа. Мы не далеко, мы рядом, нам интересно то же, что и вам. Листая Interni, очевидно, что есть прекрасный итальянский графдизайнер и умный лофт, которым можно управлять с айпэда, но решительно непонятно, какое отношение они имеют к еще не начавшемуся отопительному сезону, который мучает сейчас россиян, злополучной плитке или даже «Стрелке», где придумывают интерактивные игры о том, как перестроить город. О том, про что пишут в Interni, было бы здорово читать в приятном русскоязычном блоге, но от журнала ожидания изначально выше. Журнал — это то, что нельзя опубликовать в блоге: крупный план, анализ, живая речь в больших интервью. Отличие «Артхроники» от Interni при всех успехах и недоработках обоих журналов в том, что «Артхроника» — про здесь и сейчас, а Interni — про там и вчера, или завтра.

Читайте также:

 

Новая «Артхроника» и новый Interni. Изображение № 28.

 



Где читать о дизайне и современном искусстве

Рассказать друзьям
4 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.