Views Comments Previous Next Search
Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы — Интернет на Look At Me

ИнтернетЛичное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы

ФСБ и ЦРУ следят за интернет-пользователями. Почему это должно волновать каждого?

Новости о том, как спецслужбы и корпорации используют частную информацию интернет-пользователей, стали обычным делом. Только сегодня суд отменил штраф «Рамблера» за отказ вскрывать переписку пользователей. А активист Эдвард Сноуден, похоже, надолго осел в России. Мы решили разобраться в том, зачем интернет-активисты кладут жизнь на то, что большинству пользователей не кажется важным.

  

Крупнейшие интернет-корпорации Microsoft, Google, Facebook, Apple, Yahoo!, AOL, PalTalk и Dropbox в течение шести лет обеспечивают правительству США доступ непосредственно к своим центральным серверам. Об этом 7 июня сообщил The Washington Post. Прошло почти два месяца, и сегодня об этой новости мало кто вспоминает (если только речь не касается приключений разоблачителя программы PRISM Эдварда Сноудена в Шереметьеве) — а между тем ничего не изменилось, государство и частные корпорации как следили, так и следят за пользователями в интернете, не предупреждая. Тотальный контроль, камеры наблюдения, автоматизированные системы распознавания и внесудебный доступ к личным данным — так выглядит мир сегодня.

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 4.

Слайд из презентации о работе программы PRISM, предоставленный
Эдвардом Сноуденом средствам массовой информации

История с PRISM касается не только жителей США, к примеру, уже как пять лет совершенно открыто глобальную слежку за российскими пользователями в интернете ведёт ФСБ. Российский PRISM называется СОРМ и расшифровывается как «Система технических средств для обеспечения функций оперативно-рoзыскных мероприятий».  Не нужно никакого Сноудена, чтобы узнать, что каждый провайдер для получения лицензии на осуществление деятельности должен организовать канал до ФСБ. Как сообщает «Коммерсантъ», оборудование стоит около $15 000 для интернет-мониторинга и около $100 000 для мобильного перехвата. «Интересно, что правила взаимодействия с ФСБ предусматривают, чтобы провайдер не знал, какую именно информацию мониторят [сотрудники спецслужб]», пишет один из сисадминов провайдера на IT-ресурсе Habrahabr. Возможность досудебного сбора любой информации любого интернет-пользователя подробно описана, к примеру, на Wikipedia (со ссылками на официальные законы и сравнение НИИТС европейского, американского и российского законов).

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 5.

 

Сегодняшние интернет-активисты очевидно делают что-то очень важное и опасное для современного устройства мира, но большинство обычных людей до сих пор не понимают, что именно

 

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 6.

 

Джулиан Ассанж до сих пор сидит в посольстве Эквадора и плюется от трейлера байопика о себе, а Эдвард Сноуден, раскрывший правительственный проект PRISM по слежке за пользователями соцсетей, томится в Шереметьеве. Сегодняшние интернет-активисты очевидно делают что-то очень важное и опасное для современного устройства мира, но большинство обычных людей до сих пор не понимают, что именно. Вот пример рядового слушателя City FM, который дозвонился на радио, чтобы обсудить PRISM: «[А что если] человек не моет деньги, не продаёт государственные секреты, не совершает ничего плохого. Да пусть хоть хором все следят, это не имеет никакого значения... ...Не вижу проблемы. Мне кажется, что всё это достаточно сильно раздуто. Там, где криминал, там по-любому это надо и это правильно».

Такое же непонимание демонстрируют и жители США. Согласно опросу, проведённому Pew Research Center по заказу The Washington Post, после обнародования новости о PRISM, 45% респондентов совершенно не волнует, что их данные могут использовать спецслужбы. Зачем одни люди жертвуют своими жизнями, защищая свободу информации и собственную приватность, когда другим совершенно всё равно? Есть ли веская причина для того, чтобы волноваться о прослушке, если ты чист перед законом?

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 7.

«Анти-фэйсбук» Diaspora родился после лекции профессора Колумбийского университета Эбена Моглена «Freedom in the Cloud»

В ноябре 2011 года один из создателей социальной сети Diaspora Илья Житомирский был найден в своей квартире с чёрным мешком на голове. Он, вопреки теориям заговора, покончил с собой, так как понял, что разработать популярный, открытый и максимально защищённый «анти-Facebook» не получится. Первая соцсеть, в которой каждый пользователь мог контролировать, какую личную информацию и кому отдавать, провалилась. Четыре студента-отличника, вдохновившись идеями профессора Моглена, не смогли создать соцсеть нового типа — «частную некоммерческую распределённую децентрализованную социальную сеть, построенную на основе одноимённого свободного программного обеспечения с открытым исходным кодом».

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 8.

Илья Житомирский

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 9.

Аарон Шварц

Cоцсеть Diaspora была одним из первых проектов, который поставил рекорд на Kickstarter — вместо 10 тысяч долларов, которые просили ребята, они получили 200 тысяч. Diaspora была задумана ещё до масштабного скандала вокруг проекта правительственных спецслужб PRISM. Проект вызвал ажиотаж в прессе, но вряд ли кто-то из авторов статей действительно увидел истинное значение проекта. В первую очередь «Анти-Facebook» — отличный заголовок для статьи, а четверо друзей хорошо получались на снимках.

В январе 2013 года мир потерял ещё одного интернет-активиста — создателя протокола RSS и одного из разработчиков сайта Reddit Аарона Шварца. 26-летний интернет-активист скачал миллионы бесплатных документов из онлайн-библиотеки JSTOR для того, чтобы разместить их в свободном доступе, — и мог получить до 30 лет лишения свободы. Шварц был идеалистом и пожертвовал собой ради того, чтобы другие увидели всю абсурдность сегодняшней правовой системы в интернете. Но, к сожалению, о нём известно в первую очередь программистам, хакерам и борцам с копирайтом.

Почему Илья Житомирский и Аарон Шварц совершили суицид? Журналисты из Fortune и Gawker писали о том, что оба были в глубокой депрессии, но никто не объяснил, чем была вызвана эта депрессия. Случилось это не просто потому, что у команды не получался стартап или молодому человеку грозило 30 лет тюрьмы. Diaspora и свободный интернет были делом жизни Житомирского и Шварца. Поколение, в которое входили сын эмигрировавших из России математиков и сын основателя IT-компании, выросло на киберпанк-фильмах «Матрица» и «Призрак в доспехах».

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 10.

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 11.

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 12.

Кадры из сериала «Призрак в доспехах»

 

Сегодня, когда из-за PRISM и Сноудена приватность в интернете снова вышла на мировую повестку дня, Diaspora не кажется такой уж наивной идеей. Сегодняшняя система построена на постоянном страхе террористической атаки. Так The Guardian пишет в своей статье «Почему нам не должно быть всё равно» о программисте Дэвиде Мэри, который попался компьютерной системе безопасности и уже восемь лет не может выезжать за границу, так как числится в списке подозреваемых в терроризме. Дэвид Мэри шёл по метрополитену летом в тёплой куртке. Кроме того, он оглянулся на стражей правопорядка и достал телефон. На тот момент прошло только три недели после взрывов в метро. Система безопасности передала сигнал полиции, сотрудники схватили Дэвида, обыскали, допросили и ничего не нашли. Но система Дэвида запомнила. Паника, идущая от властей, разрушила нормальную жизнь отдельного гражданина. В документальном фильме «Голые граждане» рассказывается история немецкого социолога Андрея Холма, которого 30 дней держали в одиночной камере только потому, что спецслужбам показалась подозрительной его исследовательская работа. Через месяц Холма отпустили.

Даже если вы совершенно чисты перед законом, компьютер может посчитать вас опасным. Система непрозрачна и не гарантирует отсутствия ошибок. При этом информации собирается всё больше — возможно уже через несколько месяцев Apple представит телефон, который будет активироваться отпечатком пальца. Новые технологии — штука приятная, но не стоит забывать, что именно телефоны компании Apple были замечены за тем, что отсылали свои координаты прямо в корпорацию (а также сохраняли файл с маршрутом пользователя на компьютер). Если данные принадлежат кому-то, кроме вас, значит они в конце концов с лёгкостью станут достоянием преступников, террористов или коррумпированных чиновников.

  

 

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 13.

Анатолий Ульянов

интернет-активист
и создатель сайта Looo.сh

«Те, кто говорит, что у них нет скелетов в шкафу, занимаются самодурством, — говорит интернет-активист и создатель файлового издательства Looo.сh Анатолий Ульянов.  — Скелеты – относительны и произвольны, их помещают в наши шкафы такие люди, как депутат Мизулина, чья подавленная сексуальность представляет реальность фестивалем бесов. И вроде ничего такого, кинул в личку “Дима, я тебя хочу”, но если ты при этом Паша, то, по Милонову, это уже вполне себе скелет. Спрашивается, с какой стати я должен полагать приемлемым, когда невесть кто заходит ко мне в дом без приглашения и начинает инспектировать мои шкафы? Это моё дело, пальто у меня там или канарейка, которую я себе в жопу перед сном вставляю. Privacy – это не вопрос скелетов, но вопрос взаимоуважения и власти. Я хочу жить в своём мире, а не в мире депутата Мизулиной».

  

 

Но даже после этого вопрос у многих всё равно остаётся. «Какая мне разница? — спрашивает себя автор сайта о технологиях Gizmodo. — Я скучный. Я не нужен правительству. Я всего лишь придурок за лэптопом». Президент Барак Обама успокаивает американцев, дескать, следят только за иностранцами, а «в PRISM работают профессионалы» (на самом деле нет). Наш президент вообще не считает нужным комментировать тотальный контроль рунета. Всё так, ты неинтересен спецслужбам в любой стране мира до тех пор, пока сам не стараешься повлиять на государство. Гражданин своей страны имеет право высказывать претензии по отношению к чиновникам, которые служат народу. Правда, у коррумпированных представителей власти (такие есть в каждой стране) есть рычаг — через PRISM в США, c помощью СОРМ в России или Акта 2000-го года в Великобритании они могут шантажировать любого, кто выступит против. Активисты, журналисты, политики, исследователи — в зоне риска.

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 14.

Так изображают интернет современные дизайнеры и иллюстраторы

 

Представим себе, что всего этого нет — ФСБ, ЦРУ и спецслужбы других стран кристально чисты. Они действительно выполняют свой долг и стоят на защите страны. Тогда возникает другая проблема: если личная информация хранится не только у вас, но ещё у кого-то, значит она может стать достоянием преступников. Только в одной Великобритании, которая прямо сейчас мощно выстраивает системы безопасности в интернете, количество хакерских атак за последние пять лет выросло в десять раз. Ваши отпечатки пальцев, данные о доходах, особые приметы — всё это может быть использовано не только для того, чтобы обокрасть вас, но и для того, чтобы запутать следы спецслужб и подставить невинных.

Личное дело: Почему статусы в «Фейсбуке» стоят нам свободы. Изображение № 15.

Брюс Шнайер

американский криптограф, писатель и специалист по компьютерной безопасности

Wiki

В сегодняшнем мире интернет — больше не другое измерение, — это место, в котором мы проводим большую часть времени. И при этом мы удивительно пассивны. Ситуация с отношением к свободе в Сети во всём мире напоминает политическую ситуацию в России. Безразличие и бездеятельность не освободят от ответственности за то, каким интернет может стать через несколько лет. Ещё в 2006 году автор книги «По ту сторону страха» Брюс Шнайер писал в Wired: «Считать, что конфиденциальность — это когда ты что-то прячешь, — в корне неверно. Конфиденциальность является неотъемлемым правом человека». Прошло 7 лет, приватность информации находится под ещё большим вопросом, а американцы всё чаще вспоминают фразу Бенджамина Франклина: «Если между свободой и безопасностью народ выбирает безопасность, в конечном итоге он теряет и то и другое».

 

 Фотографии: Wikipedia, Shutterstock

  

Рассказать друзьям
20 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.