Музыкальная кухня A Place to Bury Strangers: «Другие музыканты в туре бухают, а мы клеим гитары»

Написал culture_crab, 10 февраля

Репортаж из собственной студии и фабрики гитарных примочек самой громкой группы Нью-Йорка

«Самая громкая группа Нью-Йорка», как ее принято называть в прессе, A Place to Bury Strangers дебютировали в 2007-м с одноименным альбомом. Следующий LP «Exploding Head» вышел уже на культовом Mute. Лидер группы Оливер Акерманн записывает, сводит и мастерит весь материал сам, редко прибегая к посторонней помощи. Очередной альбом как раз в процессе сведения и увидит свет ближе к этому лету, а на этой неделе APTBS выпустили новую EP. В связи с этим Владимир Комаров съездил в самое сердце Бруклина, на одновременно репетиционную базу группы, личную студию, офис собственного лейбла и фабрику гитарных примочек Death By Audio и вернулся с подробным репортажем.

A PLACE TO BURY STRANGERS

Нью-йоркская группа образовалась в середине нулевых после развала Skywave, первой группы лидера A Place to Bury Strangers Оливера Аккермана. APTBS встали во главе жанра, который иногда называют «песочным шугейзингом» — это как обычный шугейзинг, только очень громко и под большим влиянием постпанка восьмидесятых. Оливер Аккерман — один из немногих людей в сегодняшней рок-музыке, кто до сих пор пытается расширить возможности звучания электрогитар; он самолично собирает музыкальное оборудование, играет на нем и продает под маркой Death By Audio. Группа уже выпустила два альбома, этим летом ожидается третий, а на днях вышла EP «Onwards to the Wall».

ТВОРЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО И ИНСТРУМЕНТЫ

Оливер обосновался в просторном помещении складского типа в Уильямсбурге — по легенде, самом хипстерском районе Нью-Йорка. За углом закусочная, магазины инструментов и подержанного винила, многочисленные клубы. Собственный маленький клуб Death By Audio (называется так же, как и линия гитарных эффектов) расположен за соседней дверью на том же этаже. Оливер мудро распорядился пространством — перепланировка позволила уместить под одной крышей студию, репетиционную комнату, лабораторию/завод гитарных эффектов, несколько маленьких комнаток и просторную гостиную. Неплохо для провинциального нойз-рокера, переехавшего в Нью-Йорк в 2004 году из Вирджинии.

Крыша

Оливер Аккерман: «На крышу хозяин дома нам не разрешает выбираться, но мы иногда его игнорируем, играем в волейбол или просто тусуемся — отсюда потрясающий вид на Манхэттен. Если моя фотка с Empire State Building не получится, подфотошопьте меня потом, чтобы я карабкался по нему как Кинг-Конг».

Гостиная

«Со мной живут три кота: Кот-Без-Имени, Накс и Банжо. У них три совершенно разных характера, но они умудряются выживать друг с другом, мной и многочисленными людьми, постоянно находящимися тут. Мэтт и Трэвис работают на нашем микрозаводике, помимо APTBS тут репетируют еще Grooms и French Miami, а за стенкой в клубе еще три: Immaculates, Fucton и Sisters. Плюс многочисленные друзья часто заходят в гости».

«Предметы перемещаются в пространстве сами по себе. Конечно, это называется бардак, но мне нравится. Чувствую себя здесь очень комфортно. Все эти вещи напоминают мне о разных моментах в жизни. Например, автомобильный номер Skywave о моей предыдущей группе. Многие картины и объекты искусства — подарки друзей. Например, эта большая, как бы не законченная, целиком сделана из отстреленных охотничьих гильз».

«Мы с моей девушкой очень любим кататься на велосипедах. Сейчас, конечно, не сезон, но уже скоро в Бруклине снова будет очень мило и многие опять сядут на велики. А вот на мотоциклах я не разъезжаю — это моих друзей».

Контрольная комната

«Всем, кто хочет собрать свою студию, могу дать один совет — не гонитесь за дороговизной, но все же сразу купите несколько хороших и качественных вещей — скупой платит дважды.

Компьютер у меня с Mac OSX 2x2 на 8 GHz Quard-Core Intel Xeon. Вот, сам никогда не знал его полного названия. Этот компьютер и еще несколько дорогих студийных игрушек были приобретены на деньги от контракта с Mute Records. На компьютер я пересел в 2000 году, до этого писал на пленочные магнитофоны и кассетные портостудии. Помню, мы постоянно сходили с ума от того, что пленка быстро портилась или ошибки в миксах было уже невозможно исправить. Работаю в Logic и иногда в Pro Tools, любимых плагинов у меня нет. Ну ок, скажем, пусть это будет самый простой эквалайзер.

От микшерского пульта я отказался, у меня другая схема — весь сигнал приходит на разные предусилители и, проходя их, поступает в Multi-channel FireWire Audiointerface Ensemble by Apogee. Качественная звуковая карта — чуть ли не самая главная вещь в современной студии. Если на записи вы хотите получить звук максимально, приближенный к тому, как на самом деле звучат ваши инструменты или голос, — не скупитесь, это как раз тот редкий случай, когда цена и качество идут рука об руку. Я работал на других (дешевых) устройствах и каждый раз потом удивлялся — на записи был совсем не тот звук, который я писал. И звучало не круто.

Предуселители — некоторые я собрал сам, как например это зеленый четырехканальник, в другие уже успел залезть отверткой. Но несколько приборов я не трогаю:
Universal Audio 2-610 Dual Channel Tube Preamplifier — классика, незаменимый преамп!
Empirical Labs Distressor EL-8/M Single channel — изобретатель этого прибора просто гений! Очень крутой аналоговый компрессор/лимитер с цифровымуправлением. Чтобы объяснить его работу, нужно проследить этимологию названия — DISTortion и compRESSOR.
TNC (ACMP-84) — я думаю, это дешевая китайская подделка легендарных предусилителей NEVE. У меня их два, и самое удивительное, что они выдают потрясающий звук!

Мониторы — Yamaha HS80M. Это недорогой студийный стандарт. Давно работаю на них, поэтому, когда я сжег одну пару, то не раздумывая купил точно такую же. Главный инструмент — это ваши уши. Очень просто все испортить — поверьте, я с легкостью могу сделать так, чтобы самая великая группа на земле звучала безобразно! Я до сих пор считаю, что некоторый материал, который я записал много лет назад на четырехкассетную портостудию, используя микрофоны, купленные в RadioShack (аналог нашей «Евросети». — Прим. ред.), звучит, мать его, великолепно!»

Микрофоны

«У меня большая коллекция микрофонов, дорогих Neumann среди них (к сожалению) нет, но есть другие любопытные экземпляры. Скажу сразу: цена микрофона не обязательно говорит о его качестве. Главное, какие задачи вы перед ним ставите и какие техники записи используете.

AKG C 414 B-ULS — это, опять же, студийная классика. Отличный микрофон, шикарно снимающий как вокал, так и любые инструменты.
Sennheiser MD 211 — очень крутой микрофон, часто с его помощью пишем гитары и барабаны.
Shure SM 57 — этот микрофон я купил в 1994 году и активно использую до сих пор. Записываю в него почти все вокальные дорожки, и для инструментов он также незаменим.
Beyerdynamic M 88 — супермикрофон — им пользовался сам Фил Коллинз! Я часто использую его при записи бас-гитары или бас-барабана. Хотя, по моему опыту, бас отлично снимает и совсем недорогой старый немецкий Lanier или тот же самый SM 57.
"Октава 219" — есть у нас и один русский микрофон, хороший. Не так давно, кстати, использовали его в записи».

Комната записи / репетиционная

«Сама по себе комната небольшая, к тому же она полностью заставлена нашим оборудованием и аппаратурой двух других репетирующих в ней групп. Но места нам хватает, да и пишется в ней здорово. Впрочем, иногда мы используем и другие пространства для записи: шахта лифта, минивэн или даже на улицу».

Гитары

«У меня около двадцати гитар, в основном это "ягуары" и "джазмастеры" (Fender). Почти все они — недорогой секонд-хенд, не раз были разбиты, починены и модифицированы. Есть две гитары, за которые я платил больше 500 долларов, — это полуакустический Gibson и Fender Bass VI. Остальные побывали в жестких переделках. На гастроли я обычно беру два гитары, если разбил одну — есть запасная. Так что, в отличие от других музыкантов, которые на гастролях развлекаются, жуют бутерброды и бухают, мы все время клеим наши гитары».

Педали

«Сколько их у меня — точно не знаю. Почти все из них я собрал сам. Раньше ко мне часто обращались разные музыканты (Мартин Гор, Кевин Шилдс, Трент Резнор и другие. — Прим. ред.) и просили сделать кастомные эффекты. Тренту Резнору, конечно, не откажешь! Но сейчас у меня просто нет на это времени. В любом случае, за последние пятнадать лет накопилась куча прототипов и того, что я сделал специально для себя. Я также активно использую серийные педали Death By Audio. На вопрос о любимой педальке ответить затрудняюсь, но вот что первое приходит в голову — Evil Filter очень забавная, я ее собрал из медицинского оборудования».

Death By Audio

«Я начал собирать педали в середине 1990-х из любопытства. Никакого специального технического образования у меня нет. На курсы не ходил, хотя без специальной литературы, конечно, не обошлось. В те времена педали стоили дешево, я разбирал их, смотрел, как они устроены, пытался что-то в них менять. На то, чтобы собрать первый нормально звучащий эффект, ушло не меньше пяти лет. После того как я полностью укомплектовал свой педалборд и переделал кучу педалей моим друзьям, посыпались кастомные заказы звезд. Затем я стал замечать, что многие производители гитарных эффектов подхватывают и используют мои идеи. Я совершенно не расстроился, это даже здорово, что можно влиять на звуковой ландшафт современной музыки. Просто решил, что с помощью моих друзей можно запустить небольшое производство под собственным брендом. Каждый из наших эффектов — по сути, маленький синтезатор. Поэтому большие синтезаторы APTBS не используют».

Текст и фото: Владимир Комаров