Views Comments Previous Next Search
Виктор Алимпиев о предстоящей биеннале и международном успехе — Интервью на Look At Me

Интервью

Виктор Алимпиев о предстоящей биеннале и международном успехе

«Искусство — это океан, система сообщающихся сосудов»

18 мая на «Винзаводе» открылась выставка Виктора Алимпиева — в Цехе Красного можно увидеть картины, созданные за последние два года, и новые видеоработы «Ода» и «Корона» — последняя была включена в основной проект 55-й

Интервью: Анна Савина

 

Венецианской биеннале, которая начнется 1 июня. Художник рассказал Look At Me о новой работе, а также о том, что мешает российскому искусству быть успешным во всем мире и как добиться международного признания.

Виктор Алимпиев о предстоящей биеннале и международном успехе. Изображение № 1.

 

 

 
Что для вас значит участие в Венецианской биеннале? Когда вы узнали о том, что ваша работа вошла в основной проект биеннале?

К участию отношусь очень хорошо. Я давно знаком с куратором Массимилиано Джони, потому что принимал участие в трех его выставках: «Манифесте» в Сан-Себастьяне, IV Берлинской биеннале и в выставке «Остальгия» в нью-йоркском New Museum — все три события были очень значимы для меня. Прошлой осенью я получил письмо от Массимилиано, в котором он сообщил мне, что рассматривает возможность показать на биеннале мою работу 2011 года, но тогда я доделал новую видеоработу, которая называется «Корона», — так получилось, что она лучше подошла к его теме.

Некоторые критики биеннале сравнивают ее с конкурсом «Евровидение» и ставят под сомнение ее значимость в мире современного искусства. Как вы относитесь к биеннале и к такому сравнению?

Биеннале, конечно, никакое не «Евровидение», потому что «Евровидение» может существовать только в условиях очень локализованной массовой культуры, когда существуют эстрадные исполнители, значимые только в пределах своей страны. Многих артистов совершенно не беспокоит то, что они отнюдь не важны за рубежом, но искусство — это океан, система сообщающихся сосудов. Среди участников Венецианской биеннале художники первой величины. В искусстве я не могу представить себе аналога «Евровидения»: разве что эквивалентом может быть какая-нибудь маргинальная ярмарка.

Если говорить о ярмарках: недавно ваши работы участвовали в ярмарке Frieze в Нью-Йорке, и многие арт-критики очень положительно о них отзывались. Кроме того, вы, кажется, больше других российских художников участвуете в зарубежных выставках. Чем вы для себя объясняете такой успех за рубежом?

Я не могу дать однозначного ответа, но мне кажется, что мой успех, наверное, связан с универсальностью языка. Часто российское искусство отличается от зарубежного даже эстетически, оно очень привязано к чему-то местному, к чему-то, что надо понимать. Другая проблема заключается еще в том, что иногда российские художники стремятся быть более западными, чем сам Запад.

 

 

Виктор Алимпиев о предстоящей биеннале и международном успехе. Изображение № 2.

 

 
Вы сознательно стараетесь уйти от социально-политической тематики?

На самом деле в моих работах есть политическая составляющая, просто она универсального свойства, она не говорит о конкретных событиях. С другой стороны, я могу допустить, что через 20 лет то, что сделано сейчас, может заговорить о нашем времени. Может, это и не так, но у меня есть такое предположение, потому что мне кажется, что произведение искусства всегда вбирает в себя какие-то приметы времени.

A есть ли какие-нибудь российские видеохудожники, которые повлияли на вас?

Пожалуй, нет. Мне нравятся какие-то художники, но я не могу сказать, что они влияют на меня. Каждый автор уникален по-своему, и все они отличаются от меня. Я могу сопоставить свои работы с чьей-нибудь живописью, но не с видео. Кроме того, я часто черпаю вдохновение в поэзии, в театре, в музыке, но при этом я смотрю танцевальные и театральные постановки как зритель и не воспринимаю их как что-то, что имеет ко мне отношение.

 

 

Виктор Алимпиев о предстоящей биеннале и международном успехе. Изображение № 3.

 

 
Не могли бы вы рассказать о видео «Корона», которое будет участвовать в основном проекте биеннале?

Это работа 2012 года, в ней играют две актрисы, которые стоят за кафедрами, поставив колени на специальные полочки. Кафедры стоят так, что их наклонные поверхности, которые обычно повернуты к выступающему человеку, чтобы он мог положить туда книгу или документ, развернуты от женщин, и на этих плоскостях лежат их руки. Две актрисы-француженки исполняют песню на русском языке под музыку финала виолончельного концерта Шнитке. Там такая одиозная музыка: как будто разверзаются небеса. Это настолько пафосная музыка, что хочется смеяться: мелодия основана на знаменном распеве. У меня давно была идея, что неплохо было бы эту мелодию пропеть и попытаться воспроизвести эффект, который в концерте Шнитке достигается за счет наращивания количества звучащих инструментов. Я хотел воспроизвести безумие этой музыки, ее пафос.

Большинство ваших работ можно «пересказать», как и «Корону».

Да, им свойственно литературоподобие: мои видео можно пересказать, над ними можно произвести процесс, обратный постановке спектакля, — из работы получить пьесу. Допустим, «Корону» могут исполнить две другие актрисы, ее можно превратить в театральный скетч или эстрадный номер.

 

 

 

 

 

 

 

 
Как проходит работа над видео?

Сначала я сочиняю работу — это самый долгий процесс. Затем я нахожу актрис: для «Короны» я выбрал актрис, с которыми был уже знаком и имел их в виду, сочиняя эту работу. Обычно я выбираю профессиональных актеров. Иногда я также приглашаю танцоров, и смешанная команда из драматических актеров и танцоров очень интересно развивается, одни учат других, все тянутся друг за другом, и в итоге получается такая слитная группа. Кроме того, репетиция подразумевает, что они исполняют то, что написано в моей «пьесе», которую мы ставим, и этот процесс — это такая спецификация, «деление клеток», когда понимаешь, какая часть пойдет на ноги, на голову и т. д. То есть актеры в буквальном смысле слова воплощают мою идею. Репетиции длятся пять-семь дней, а потом проводятся съемка и монтаж.

Вы часто сравниваете свои работы со скульптурами, подразумевая, что они воспринимаются зрителем как некое цельное, полное внутреннего напряжения, событие. Название выставки «Позади тебя ничего нет» — это тоже часть этой метафоры? Однажды вы говорили, что зрителям обычно кажется, что за скульптурой — пустота.

Это очень интересная интерпретация, но, честно говоря, я об этом не думал. На самом деле я придумываю названия произведениям и выставкам, руководствуясь интуицией. Иногда название — это просто часть текста, если в видео есть текст, а название последнего видео «Корона» — это оммаж стихотворению Поля Целана, хотя в содержательном плане само видео не имеет с ним ничего общего, я просто позаимствовал название. Выбор названия для работы очень похож на то, как выбирается имя для корабля.

 

 

 

 

Рассказать друзьям
2 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.