Views Comments Previous Next Search
Архитекторы бюро FORM о своем проекте для Московской биеннале — Интервью на Look At Me

ИнтервьюАрхитекторы бюро FORM о своем проекте для Московской биеннале

Команда московского архитектурного бюро — о работе с куратором биеннале Катрин де Зегер и создании проекта для «Манежа»

Архитекторы бюро FORM о своем проекте для Московской биеннале. Изображение № 1.

Интервью
Анна Савина

 Над 5-й Московской биеннале современного искусства, которая откроется 20 сентября, работали не только кураторы, художники и арт-менеджеры, но и архитекторы. Бюро FORM, основанное Ольгой Трейвас и Верой Одынь, сделали проект для ЦВЗ «Манеж», в котором покажут основную выставку, подготовленную главным куратором биеннале Катрин де Зегер. Команда этого архитектурного бюро рассказала Look At Me о том, как создавался проект для «Манежа» и как архитекторы должны работать с выставками современного искусства. 

Архитекторы бюро FORM о своем проекте для Московской биеннале. Изображение № 2.

Архитекторы бюро FORM о своем проекте для Московской биеннале. Изображение № 3.

 Ольга Трейвас, Вера Одынь,
Полина Дудкина

архитектурное бюро FORM

Мы работаем с выставочными пространствами достаточно давно. Среди наших проектов — ретроспектива Марины Абрамович, выставка «Временная архитектура Парка Горького» в «Гараже» и проект ММСИ «Трудности перевода» на Венецианской биеннале. Выставочная архитектура — одно из главных направлений работы нашего бюро. Для 5-й Московской биеннале современного искусства куратор Кэтрин де Зегер выбирала архитекторов сама. Это было, скорее, собеседование, чем конкурс. Пообщавшись, мы поняли, что смотрим в одном направлении.

Работа над проектом началась больше чем за полгода до биеннале — впервые мы встретились с Кэтрин зимой, и уже тогда у неё было чёткое представление, как должна выглядеть выставка. Выставочное пространство «Манежа» расположено на двух уровнях. Нижний этаж — более тёмный и «архитектурный», он наполнен, в основном, медиапроектами, и экспонаты расставлены на нём более упорядоченно. Верхний этаж — это светлый зал, по плану больше напоминающий работу Малевича, чем выставочную застройку. Сама архитектура в этом проекте иррациональна, она стала одним из произведений и перекликается с некоторыми работами художников. 

 

Архитекторы бюро FORM о своем проекте для Московской биеннале. Изображение № 4.

 

 

Архитектура выставки — это очень чёткое и тоталитарное высказывание, но никогда в ущерб произведению.

 

 

Название проекта «Больше света» отразилось и в нашей архитектуре. Выставка не линейная, она больше похожа на лес. Посетителю предстоит путешествие: сначала он спускается в нижний, тёмный зал,  где постепенно двигается вдоль монохромного градиента стен и колонн от почти чёрного до совсем светлого пространства, а поднявшись на верхний этаж, оказывается в зале, залитом естественным светом, среди масштабных инсталляций. 

Создавая проект для «Манежа», мы должны были учитывать не только поставленные задачи, но и ограничения здания. Мы не могли задействовать конструкции самого «Манежа»: например, работа Аишы Халид должна была висеть на окне наподобие занавесок, но нам не разрешили это сделать, так что пришлось создать для этого специальные конструкции. Или, например, дирижабль, который создал бельгийский художник Панамаренко, должен был парить под потолком, а в результате установлен на самонесущих конструкциях. 

Архитекторы бюро FORM о своем проекте для Московской биеннале. Изображение № 5.

 

Даже зная большинство работ, подчас приходилось работать почти вслепую: у нас были только размеры и небольшие фотографии отобранных произведений, а некоторые объекты создавались специально для биеннале и увидеть их было невозможно. Мы делали 3D-модели «Манежа» и самих произведений, чтобы представить, как будет выглядеть выставка, и использовали эту модель, создавая экспозицию вместе с Кэтрин. Кроме того, мы обсуждали с некоторыми художниками-участниками отдельные конструкции для их работ. Некоторые произведения требовали больше внимания: например, нам хотелось сделать что-то особенное для одной гигантской живописной работы Жюли Мерету и мы спроектировали для неё отдельную комнату, которая одновременно стала важным элементом нашей большой «абстрактной картины». Кроме того, для большой работы из булавок Ранджани Шеттар нам пришлось сделать мягкую стену: она выглядит, как все остальные, но на самом деле обита поролоном и покрашена. Почти все произведения во время монтажа начинают жить своей жизнью: так, например, Андреа Бьянкони, Марко Ликари и Рикардо Лансарини должны были нарисовать на одной из стен совместную картину, но в результате их рисунки можно встретить на обоих этажах выставки.

Кроме того, для биеннале мы сделали ещё два проекта: выставку Джона Балдессари «1+1=1» в «Гараже» и «Невесомость» в центре «Рабочий и колхозница». Если в случае с биеннале архитектура — это полноценный участник выставки, то в «Гараже» наша работа — это чёткая рама к картинам Балдессари, а на выставке «Невесомость» наша работа полностью скрыта, потому что перед нами стояла экспозиционно-техническая задача. Работая с современным искусством, нужно помнить, что архитектура выставки —  очень чёткое и тоталитарное высказывание, но оно никогда не должно быть в ущерб произведению.

  

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.