Views Comments Previous Next Search
Зачем делать снежных роботов и портреты по запаху
 — Интервью на Look At Me

ИнтервьюЗачем делать снежных роботов и портреты по запаху

Группа «Куда бегут собаки» о технологичном искусстве, реакции зрителя и испарениях

«Куда бегут собаки» — группа художников из Екатеринбурга, которая делает сложные произведения, связанные с современными представлениями о науке и технологиях. Look At Me поговорил с ними о науке, искусстве и утопии.

Зачем делать снежных роботов и портреты по запаху
. Изображение № 2.

«Куда бегут собаки»

художники

Вы существуете уже 15 лет — как за это время поменялись ваши интересы и темы? Как поменялся мир вокруг?

Глобально никак. Наверное, постепенно, по мере поступления новых входящих данных, происходит расширение или углубление круга тем и интересов, но это вряд ли какие-то радикальные изменения. А в мире стало больше «посторонних» и «потусторонних». По крайней мере для нас.

Как устроена ваша работа? У вас у всех есть навыки создания сложных объектов? Вы находитесь в постоянном взаимодействии — или оно спорадично?

Мы все обладаем разными навыками и умениями, кто-то большими, кто-то меньшими. Когда нам не хватает наших совокупных навыков, мы обращаемся за помощью к специалистам. Работаем как группа, и никогда не работали иначе. Большую часть времени мы проводим вместе, и, наверное, это можно назвать постоянным взаимодействием.

 

 

«1,4…19»

2014 год

Зачем делать снежных роботов и портреты по запаху
. Изображение № 3.

Главный герой инсталляции «1,4...19» — белая лабораторная мышь, которая бегает по лабиринту. На каждом перекрёстке она выбирает один из возможных путей. В это время на проекции лабиринта на экране («вид сверху») появляется виртуальная мышь, выбирающая поворот, от которого реальная мышь отказалась. Как только в виртуальном мире пути настоящей и альтернативной мыши пересекаются, в ближайшем к реальной мыши проходе лабиринта закрывается дверка. Таким образом виртуальные мыши могут ограничить пространство реальной до минимума, и её жизнь окажется сформированной упущенными возможностями. Кстати, этот проект был номинирован на последнюю премию «Инновация».

 

 

 

Вы остерегаетесь технологий или доверяете им?

Мы не остерегаемся технологий, не восхищаемся ими, не испытываем к ним доверия или недоверия. Человек если и отделим от технологий, то очень ненадолго: он тут же создаст технологию «быть без технологии».  Мы, например, умеем очень технологично «тупить до предела» и замечаем, что это довольно распространённая технология. Мы тренируемся различать технологии в любом действии человека. Нечто «нетехнологическое» мы считаем уникальным и достойным пристального внимания.

В некоторых ваших работах можно разглядеть довольно мрачный образ будущего. По-вашему, технология не может привести человечество к утопии?

Мы, конечно, иногда предаёмся иллюзиям, что человечество куда-то движется и что созданные человеком технологии ему в этом помогают. Но такие припадки коллективного позитивизма случаются с нами нечасто, как вполне верно подмечено. Мы, скорее, понимаем слово «утопия» буквально: как место, которого нет. И нам кажется, что человечество, конечно же, может оказаться «несуществующим» в «несуществующем месте». Но мы думаем, что если это и произойдёт, то приведёт нас в это место определённая идея, развитая определённой культурой, а не отдельные технологии. 

 

 

«Триалог»

2013 год

Зачем делать снежных роботов и портреты по запаху
. Изображение № 4.

Три шарообразных робота самостоятельно передвигаются по снежному полю. Их движение зависит от заложенного в программу закона, похожего на гравитацию: перемещения определяются показателями массы тел. Физическое пространство вносит коррективы в математический закон в виде погрешностей — это кочки, налипший снег, неточности механического управления. Получается, что предсказать траекторию шаров даже за минуту невозможно. Созданная система выходит из-под контроля, становится аутичной, замкнутой на себе.

 

 

 

Какое из направлений исследований в современной науке кажется вам самым интересным или спорным?

Сейчас нас интересуют исследования, связанные с восприятием, с органами чувств, памятью, с болезнью Альцгеймера, деменцией, а также с теорией сознания. Интересным нам кажется очень многое, а вот спорным... У нас нет настолько мощных знаний, чтобы считать какие-то исследования спорными или несостоятельными. Мы ведь довольно мало пока знаем о мире и потому думаем, что говорить «что-то делать не надо или что-то бесперспективно» — как-то странно.

 

 

Fields 2.1

2012 год

Зачем делать снежных роботов и портреты по запаху
. Изображение № 5.

Инсталляция состоит из стеклянной чаши с магнитной жидкостью, под которой скрыт механизм — глаз из магнитов. Жидкость реагирует на движения «глаза», который «открывается», только когда к структуре подходит зритель. Тогда установленные над чашей камеры транслируют два глаза, которые образуются на поверхности жидкости. Неживая материя таким образом обретает собственное «сознание», которое существует только тогда, когда контактирует с сознанием человека.

 

 

 

В какие отношения вы вступаете со зрителем? Он должен быть подкован в каких-то вопросах — или вам интереснее чистый лист?

Некоторые наши работы построены именно на том, что думает и чувствует зритель, на том, как он привык обходиться с реальностью. В этом случае нас очень интересуют любые реакции зрителей, причём всех. Тогда в них и состоит наша работа. Но у нас есть и проекты, никак не связанные со зрителем. Тогда мы просто не вспоминаем о нём, пока работаем. На вернисажах нам интереснее всего «непредвзятый зритель», а он может быть подкованным или не очень. Но вообще нас очень удивляет всё ещё распространённый «вынос» технологического искусства в какую-то отдельную категорию человеческой деятельности, требующую отдельных ценителей. Это кажется нам не полезным и странным. Мы думаем, что критерии оценки, коды доступа, дешифровка в данном случае — все те же, что и всегда.

 

 

«Лица запаха»

2012 год

Зачем делать снежных роботов и портреты по запаху
. Изображение № 6.

Инсталляция сделана из трубок и газоанализатора, которые анализируют состояние воздуха, когда к объекту подходит зритель. Уникальные запахи, которые издаёт его тело, трансформируют структуру газового поля вокруг него. Информация анализируется и на экране появляется фоторобот, созданный на основе «газовых» данных о том, где находятся те или иные части лица и тела человека. Если зритель подойдёт к устройству второй раз, портрет будет уже другим. Объект помогает сохранить память о запахе, который обычно ускользает.

 

 

 

Какие вопросы вы исследуете сейчас? Какие у вас планы?

Сейчас мы работаем с фобиями, запахами и испарениями. Готовим две новых работы.

Что происходит на художественной сцене Екатеринбурга? Вы скорее вписаны в неё или нет?

Мы живём довольно замкнуто и потому не очень-то вписаны в художественное сообщество Екатеринбурга. Так же, как и в Москве или Санкт-Петербурге, художники здесь объединяются не потому, что «нас так мало», а на основе общих интересов. Общие интересы у нас сосредоточены в основном внутри группы. Из наиболее заметных в городе — сообщество стрит-артистов, но это далеко не единственное направление, в котором здесь работают художники. В последнее время в городе появилось несколько художников, за логикой которых нам интересно наблюдать.  Вряд ли кто-то сейчас чувствует себя оторванным от мира, замкнутым только лишь в своём городе. В силу нашего образа жизни мы видим очень мало действий и работ екатеринбургских авторов «вживую» и в основном узнаём о них из интернета. Сейчас художники мгновенно, часто в режиме реального времени представляют себя миру. Видимо, локальность художественных сообществ в географическом смысле уже не очень актуальна. Локальности возникают, но несколько другие.

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.