Views Comments Previous Next Search
Илья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования — Арт-директоры на Look At Me

Арт-директорыИлья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования

Серия интервью с главными российскими арт-директорами

Look At Me начинает серию интервью с российскими арт-директорами, которые не только меняют современные СМИ, но и формируют визуальные привычки читателей, обучают коллег и пробуют задать мировые тенденции в рамках отдельно взятой страны. Второе интервью из серии — разговор с Ильёй Рудерманом, арт-директором РИА Новости и куратором курса «Шрифт и типографика» в БВШД.

  

Илья
Рудерман

Арт–директор

РИА Новости

Известные проекты

Курс «Шрифт и типографика» в БВШД, проект системы навигации «Интерактивный город», проект схемы Московского метро, соавтор логотипа футбольного клуба «Зенит»

Илья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования. Изображение № 2.

Илья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования. Изображение № 3.

Я начал преподавать, чтобы изменить окружающий мир: мне не нравится большое количество шрифта Arial на улице

Илья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования. Изображение № 4.

 

Шрифт Arial и преподавание

  

«Благодаря педагогике я понял, что если мне хочется, чтобы сотрудники развивались, я могу просто привлечь какого-то педагога, который им всё покажет. Например, сейчас в РИА Новости дизайнеры посещают лекции и практические занятия по программированию в Processing. Мне кажется, это необходимо сегодня любому профессионалу. Кроме того, мне нравится, что, готовясь к лекциям в БВШД, я всегда обнаруживал некий пробел в собственных знаниях, а потом структурировал и дополнял их. Это важно для дизайнера, и поэтому я продолжаю рекомендовать всем профессионалам, у кого хватает сил, — читайте лекции»

Я начал преподавать, чтобы изменить окружающий мир. Мне не нравится большое количество шрифта Arial на улице, тем более набранного одними прописными. Это меня категорически не устраивает. Чтобы это изменить, я решил не ходить в муниципалитеты с настоятельной просьбой использовать строчные буквы, а зайти с другой стороны. Преподавание требует больше усилий и не является моментальным решением проблемы, но зато потом уж точно появится результат — каждый мой выпускник серьёзно относится к профессии шрифтового дизайнера, развивает и распространяет свои знания, а также заражает всех вокруг своим неравнодушием, как это стараюсь делать я.

«Первый год стал
абсолютным провалом»

После того как я получил образование в Голландии, меня приглашали в несколько дизайнерских вузов. Предлагали поделиться знаниями, которые я на тот момент приобрёл. Иметь дело с каким-либо государственным вузом мне не хотелось, потому что там нужно было составлять чёткие программы и

  

Иметь дело с государственным вузом не хотелось, поэтому я выбрал БВШД, где мне предоставлялось много свободы

отчётности, а у меня не было опыта в педагогике. Поэтому я выбрал БВШД, где мне предоставлялось довольно много свободы. Директор школы Александр Аврамов предложил мне на курсе визуальной коммуникации вести занятия по шрифтовому дизайну. Надо признаться, что первый год стал абсолютным провалом. Из десяти занятий мне до сих пор помнятся всего три–четыре удавшихся, и до сих пор мне совестно перед студентами, хотя они и вспоминают с благодарностью некоторые занятия того года.

Илья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования. Изображение № 5.

 

Шрифт — это важный инструмент
для дизайнера
, но знание шрифта
у нас дают факультативно в очень
маленьких объёмах

 

Илья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования. Изображение № 6.

 

Переходным для меня моментом стал летний интенсив, на который пришёл послушать мою лекцию Валерий Голыженков из студии LetterHead. После лекции он подошёл ко мне и предложил попробовать поработать вместе. Валерий по образованию педагог, и ему фактически пришлось учить меня преподавать. Он мне объяснял, что делать, как изменить программу, какими заданиями какие знания закладывать. Нам было интересно работать вместе, потому что у нас принципиально разный опыт в шрифтовом дизайне. Если я в Голландии заразился созданием шрифта, базирующегося на письме, на каллиграфии, то Валерий никогда не писал и создавал шрифты, конструировал их, исходя из идеи.

 

«Бессмысленно раздавать
хорошие шрифты бесплатно»

  

«Буквы сами по себе мало что значат, но шрифт — это не просто инструмент. Шрифт расцветает и проявляет себя в типографике. Потому что типографика — это и есть то, каким образом данный конкретный шрифт появляется, презентуется и работает. Это связанные вещи, и поэтому мой курс называется «Шрифт и типографика», хотя формально типографике мы почти не учим. Но благодаря обсуждению задач тех шрифтов, которые студенты делают на протяжении двух лет, появляется понимание, что же такое типографика и как этим пользоваться»

Дело в том, что большинство вузов, в которых можно получить визуальное образование, уделяют очень мало внимания шрифтовому дизайну, хотя это такая же основа графики, как, например, умение строить композицию, чувствовать цвет. Шрифт — это ещё один инструмент в линейке базовых навыков, но знание шрифта у нас дают факультативно в очень маленьких объёмах. Практически всем студентам не хватает знаний в этой области. Думая об этом, я пришёл к выводу, что если ты хочешь изменить окружающее пространство, бессмысленно раздавать бесплатно хорошие шрифты и проводить множество лекций, рассказывая, как этими шрифтами пользоваться.

То, как люди мало знают о шрифтах, подтверждает одно моё простое задание. Нужно положить перед собой маленький листик и написать три строки. В первой строке — все заглавные буквы русского алфавита, во второй — строчные, а в третьей — те же строчные, но курсивной конструкции.

  

Мои студенты не могли вспомнить алфавит, и я понял, что начинать обучение шрифту надо с нуля

90 % аудитории совершает ошибки, большинство из нас даже не помнит алфавита. Начало — ещё куда ни шло, «о-п-р-с-т» вроде все помнят, но вот то, что начинается после «у» — это мрак. Вплоть до того, что народ «э-ю-я» вообще не помнит.

Я предлагал студентам выполнить это упражнение, потому что думал, с чего начинать образование. Где тот фундамент, на который я могу твёрдо поставить ногу, точно зная, что любая аудитория имеет эти базовые знания о шрифтах и буквах? Я очень рассчитывал на алфавит. И то, что мы его не помним, привело меня к решению: начинать обучение шрифту надо с нуля.

 

Списывать и копипастить

Илья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования. Изображение № 7.

Процесс разработки шрифта студентами

Прежде всего, нужно сказать, что научить никого ничему невозможно. Можно только показать способ, как он сам мог бы научиться. Это звучит банально, но это очень важно. Я не говорю: «Ну-ка давай, шагни. Нет, у тебя не получилось, ты меня не так понял, не так надо шагать». На самом деле всё делается иначе. Ты говоришь: «Вот, двигайся туда. Совершив десять шагов в ту сторону, ты достигнешь примерно таких результатов».

Правда, мы с Валерием (Голыженковым. — Прим. ред.) ещё в самом начале работы в БВШД поняли, что у многих отсутствует привычка учиться. Большинство студентов «Британки» имеют опыт учёбы в российских государственных вузах и они совсем не умеют работать самостоятельно. Нас всех этим просто травмировали.

  

В самом начале работы в БВШД мы поняли, что у многих студентов отсутствует привычка учиться

Самое сложное исследовательское задание в вузе — написание реферата, и каждый прекрасно представляет, как это делать: списывать и копипастить. Первые годы мы очень страдали от этого. Например, ты говоришь студентам: а давайте вы за ту неделю, пока мы не увидимся, выполните вот такое задание. Очень интересное, простое и полезное. В первые годы большая часть студентов возвращались с пустыми руками. Делали они это исключительно из-за того, что привыкли к такой модели: я пришёл в институт, сижу за партой, значит, учусь; я вышел из института — значит, не учусь. Мне сейчас это очень просто удаётся перебороть. Я просто не учу — и всё! Не желает студент выполнять те или иные задания наравне с группой — его дело.

 

Почему курс БВШД стал двухгодичным

Мой курс постоянно модифицируется — и программно, и структурно. Сначала он был годичным, сейчас обучение продолжается два года. До появления второго года мне не хватало времени. Учитывая, что нагрузка была по шестнадцать часов в неделю, в целом получалось примерно пятьсот часов — это очень мало. При фуллтаймовом образовании это всего три месяца, то есть почти ничего. Меня также напрягало, что дипломные проекты всегда только иллюстрировали идею какого-нибудь шрифта, которую можно было бы доделать когда-нибудь потом. Поэтому появился второй год, в течение которого студенты занимаются уже более профессионально и создают более массивный комплект начертаний. В результате было представлено шесть проектов, и все шесть — фантастический вклад в развитие шрифтового фонда страны.

Илья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования. Изображение № 8.

 

Сначала дипломные проекты только иллюстрировали идею какого-нибудь шрифта

 

Илья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования. Изображение № 9.

 

Илья Рудерман о нелюбви к шрифту Arial и проблемах дизайн-образования. Изображение № 10.

Демо-версии шрифтов, созданных студентами
курса «Шрифт и Типографика 2012» в процессе обучения

Помимо самих занятий, важную часть играет переписка. Весь год мы находимся в очень плотном онлайн-общении, делимся ссылками. Получается такая интересная «каша», она варится сама, в неё каждый участник подбрасывает какие-то ингредиенты, и в результате это всё вскипает в виде дипломных задач, которые, как правило, на всех производят впечатление.

  

Рассказать друзьям
8 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.