Дима Мишенин: прямо в цель

В этом потоке молодые художники и арт-кураторы рассказывают об искусстве в России, вдохновении и правилах современной арт-индустрии.

Дима Мишенин — родился в 1972 году в Санкт-Петербурге. Поэт, публицист, автор в ряде российских и зарубежных журналов, таких как: «Птюч», PiG, «Хулиган»; является постоянным автором «Перемен»; участвовал в выставках современного искусства в музее моды MoMu в Антверпене, музее Набокова, музее Фрейда, а также работал арт-директором фильма «Игла ремикс» и одним из создателей арт-проекта Doping-Pong. В 2000-м году с Вернисажа в Милане Мишенин начал карьеру поп-артиста. «Doping-Pong» — это одна из первых digital art груп, которая стала автором множества проектов в сфере культуры от оформления первого русскоязычного издания книги Ирвина Уэлша «Экстази», создания имиджа фестиваля MIGZ в 2009 году, до создания скандальной рекламной кампании для «Горки-Город» в Красной Поляне

О начале

Все началось в тот момент, когда меня впервые похвалили в детском садике за безобразный рисунок теленка. Это был кривой овал на четырех палочках. Но все воспитательницы собрались вокруг, расхваливая меня на все лады. У меня был врожденный страх перед рисованием, лет до 5. Но с публичного признания моего таланта художника я стал рисовать без страха и упрека, не переставая. Акварелями с моим любимым героем Зорро вскоре был завален весь дом. В школьные годы я уже активно ваял, как скульптор. Лепил целые армии спартанцев, римских легионеров и викингов по мотивам просмотренных фильмов. Однажды я вылепил из разноцветного пластилина целую команду пиратов из фильма «Пираты XX века» и обменял ее на блок фирменной жевательной резинки. Тогда я понял, что искусство может приносить не только нематериальные активы, но и вполне материальные. Потом было длительное увлечение независимым кино. В 1990 году я снял на 8 мм психоделическую версию «Гамлета» Уильяма Шекспира под названием «Могильщик — принц Датский», в 1991-92 гг много рисовал черной тушью и собственной кровью, в 1993-ем нарисовал серию эротических рисунков, посвященных неснятым фильмам Райнера Вернера Фассбиндера, в 1994 году началось работа в жанре коллажа. Я сделал кибер-панковскую работу «Вкус истории» и а-ля хичкоковский ассамбляж «Подглядыватель» с куском платья своей матери, сохранившимся с 1966 года, и гранж композицию «Ложечник» в честь хита с нового, на тот момент, альбома «Саундгарден», а также массу всего другого. Всего того, что нигде не выставлялось, нигде не показывалось, никто этого не видел и что было сделано только для себя и по большей части пропало без следа.

О выборе профессии

Я работал всегда там, где мне нравилось: музейным смотрителем в Казанском Соборе или охранником в Эрмитаже. Выбирал для работы в юности самые красивые места, в которых хотел бы пожить. Храмы и Дворцы Санкт-Петербурга. Потом я подрос, время изменилось, и я стал занимать по большей части посты директоров — в рекламном агентстве или издательском доме. Но в целом мне нравится просто жить и ни на кого не работать.

О проекте Doping Pong

В 90-ых годах Doping-pong были, конечно, в самых модных на тот момент журналах «ПТЮЧ» и «ОМ». В России начиналась эпоха глянца. Редакторы этих журналов были властителями умов в течение лет пяти и открыли целому поколению мир секса, наркотиков и рэйва. Но, увидев этот мир, новое поколение быстро перешагнуло на следующий уровень и перестало нуждаться в переводчиках и проводниках. Эти легендарные издания обанкротились. Поэтому в нулевых мы были уже в английском Face и американском Richardson. Ну а потом пошли выставки. В Музее Фрейда кровавые босые следы и опавшие перья с ангельских крыльев вели на выставку «Плохой мальчик» по мотивам одноименной сказки Андерсена об убийце-амуре. А Музей Набокова был засыпан песком с Финского залива, и вход на пляжную выставку «Демонстрация незагорелых частей человеческого тела» был открыт только для босых зрителей. Публика разувалась в специальном обувном гардеробе перед тем, как войти в залы, где их ждали с апельсиновым соком мулатки в купальниках и раскрашенная фото манифестация революционного гедонизма.

Иллюстрация студии Doping-pong для американского журнала Richardson, 2001г

На нас влияли не иллюстраторы, а совсем другие вещи. Крах СССР. Чеченская война. Новая волна терроризма. Компьютерная игра Quake...

Сейчас наша реклама уже год висит по всей Москве, и она широко обсуждается в России и западных СМИ, которые обозвали ее «новым имперским стилем» и «визуальным фашизмом», поставив работы Doping-pong в один ряд с Галлиано и Ларсом Фон Триером, как главных неонацистов Европы. И смех, и грех. Для нас реклама в первую очередь это «Стрит арт». Просто кто-то из уличных художников может позволить себе только графитти в подъезде, а у нас площадка для творчества — целые дома, весь город, а в перспективе — вся страна. Doping-pong помимо чистого искусства много занимается социальными и коммерческими заказами в самых разных областях. Однажды мы придумали с нуля проект для Фонда Элтона Джона «Плакат в каждый колледж». Целый год в Питере работал телефон доверия для подростков, у которых есть проблемы с наркотиками. А наша растиражированная в виде постеров картина «Линия жизни» с номером этого телефона доверия висела весь учебный год в каждой школе города. Это было интересно — глобально внедриться в сознание тинейджеров. Устраивали вместе с Сандрой Вермутен показ моды Вальтера Ван Берендонка «Аэстетик террорист» установив подиум в бассейне, где потом модели ходили, как святые, по воде. Делали всю графику для Ремикса культового фильма Рашида Нугманова «Игла». Создали нашумевшую рекламную кампанию будущих олимпийских игр в Сочи 2014 — «Горки-город героев», обвиненную во всех смертных грехах западными СМИ и ставшую, наверное, первой рекламой, о которой написали за рубежом со времен русского конструктивизма.

Горки. Город героев, 2010-2011 Горки. Город героев, 2010-2011 Горки. Город героев, 2010-2011 Горки. Город героев, 2010-2011 Горки. Город героев, 2010-2011

О влиянии извне

На нас влияли не иллюстраторы, а совсем другие вещи. Крах СССР. Чеченская война. Новая волна терроризма. Компьютерная игра Quake влияла в первые годы на Doping-pong очень сильно. Я помню, мы играли в нее днями напролет. Влияли современные мифы и легенды, как западные, так и наши. История Чарли Мэнсона и эстетика пионерского детства переплетались в нашем творчестве в некий галлюциногенный симбиоз. Такие абсолютно разные личности как Тимоти Лири, Стив Джобс, Ленни Рифеншталь и Григорий Распутин, безусловно, оказали влияние на Doping-pong. Музыка «Нож для Фрау Мюллер» и модернистские эксперименты «Новой Академии» также подстегивали сделать нечто новое и по-настоящему классическое. В общем, на нас точно влияла жизнь, окружающая нас, а не какие-то иллюстраторы.

О вдохновении

Что вдохновляет меня на создание чего-то нового? Конечно же что-то старое! Тарантино прекрасно показал, как это делается, и сделал это лучше всех. Как новые ленты создаются под вдохновением от старых фильмов. Его кино поэтому и смотреть — сплошное наслаждение, потому что в нем всегда находится что-то забытое, но такое любимое. Возрождение старых героев, как любимец Мартина Скорсезе — Харви Кейтель, и возвращение на экраны звезды Блэксплотейшен Пэм Гриер — это его заслуга. Я «Криминальное чтиво» пошел смотреть не потому, что его снял автор «Бешеных псов», а потому что хотел увидеть Джона Траволту, которого не видел со времен мюзикла «Бриолин». И с самого начала фильма ждал, когда же Траволта станцует. И он станцевал с Умой Турман. Да так, что задал ритм всему десятилетию. Как уже сделал однажды, 20-ть лет назад. И слышать в исполнении Самюэля Джексона библейские цитаты из «Телохранителя» Сони Шибы — реальный восторг для киномана. В свое время Гертруда Стайн в предисловии к своему сборнику стихов «Нежные пуговицы» замечательно сформулировала девиз для любого искусства : «Это сборник хорошей поэзии, способной породить еще больше хорошей поэзии!». Только вдохновляясь кем-то и чем-то, можно вдохновлять самому. Мы находим вдохновение во всем, что кажется нам интересным: от Нового Завета и Бхагавад Гиты до ТВ сериалов «Во все тяжкие» или «Игра престолов».

Проект: "Неоакадемизм это садомазохизм" Проект: "Неоакадемизм это садомазохизм" Проект: "Неоакадемизм это садомазохизм" Проект: "Неоакадемизм это садомазохизм" Проект: "Неоакадемизм это садомазохизм"

О том, как сделать работы востребованными

Просто больше уделять времени работе, а не гонорарам и пиару. И даже работая на заказ, пытаться сделать искусство. А делая искусство, пытаться все сделать тщательно и качественно, как на заказ. Вылизывать, вымучивать, страдать, изматывать себя, пытаясь достичь заранее недостижимого совершенства, как старые мастера, даже в том, что кажется сиюминутным и сущей мелочью. И поменьше думать о результате, побольше погружаться в процесс и учиться получать наслаждение именно от него. В чем-то нужно быть дайвером. А не серфером. Если хочешь увидеть сказочный подводный мир, необходимо погрузиться на глубину, а не скользить с волны на волну. Иначе просто ничего не поймешь.

Dopinguy, 2006г Транспортная эрекция, 2004г Легкий контакт, 2000г За Троицкого ! , 2011г Только для дальтоников ? 1999г

Об образовании

Как я говорил выше — лично у меня нет даже среднего образования. У Маугли есть высшее образование, и она кандидат философских наук. У Постороннего В. (это мой товарищ) — нет высшего образования, и он бросил киноинститут, когда связался со мной, и мы придумали Doping-pong. У всех и все по-разному. Я в первую очередь за самообразование. Тогда тебе не испортят мозги даже профессора в университетах и мастера в институтах. Ни в наших, ни в зарубежных. Всегда надо помнить, что братьев Люмьер некому было научить кино. Так как они были первыми. Еще сложнее, если ты основатель новой религии. Кто тебя может учить, кроме Бога?

Об успехе

Я неудовлетворен всем, что мы сделали и бываю счастлив только, когда мы делаем что-то новое. Самый большой успех — это когда то, что вы сделали, нравится вам спустя 10 лет. Могу сказать, что у меня лично это крайне переменчивое состояние. Но, Слава Богу, всегда находятся единичные вещи, которые продолжают нравиться и спустя годы. Но большинство, конечно, хочется переделать. В основном я работаю из-за перфекционизма и желания сделать нечто идеальное. В этом плане немного спасает так называемая «народная любовь», которая выделяет из всего, что делаешь, какие-то определенные вещи, и люди начинают их культивировать. Комикс Goldie Girl, картины «Детская любовь к самолетам» и «Салют», фото проект «Неоакадемизм это садомазохизм», обложка русского издания книги «Экстази» Ирвина Уэлша. Есть какие-то штуки, в которых мы наверное нащупали нечто интересное, раз это любит столько народа и уже много лет. Наш сайт dopingpong.com даже в незавершенном виде стал культом. Это все обнадеживает в плане того, что, возможно, мы на правильном пути. Но все это бесконечно несовершенно и микроскопично.

Думаю, реальный успех — это когда линк на портфолио Dopingpong размещает Lashtal.com — официальное коммьюнити Алистера Кроули — в одном ряду с линками на Дженезиса Пи Орриджа и Джимми Пейджа. Это точно для самоидентификации важнее миллионных гонораров и тиражирования в теле ящике. Или когда анонимный блоггер, которого ты не знаешь, пишет, что первый раз увидел небо, от которого у него захватило дух, на картине Doping-pong , а второй раз в игрушке Mirors Edge, ты понимаешь, что, наверное, не так все плохо, раз то, что ты делаешь, упоминается в компании с теми, кого любишь сам.

Как добиться успеха в карьере

Хотя бы несколько лет делать то, что хочется, самому и не обращать внимания на общественное мнение , критиков, публику и заказчиков, если такие есть. Идти всем наперекор и все делать исключительно для себя, используя всех налево и направо ради одного — создать нечто красивое, интересное и способное удивить тебя самого. Так именно и родился Doping-pong и работал в 90-ых три года... Мы делали и говорили все что хотели, пока у нас не появилась известность, и пошла первая коммерция, и мы дали первое интервью. С этого момента в наш мир стал вторгаться внешний мир с его законами, заказами и правилами игры. Но мы уже успели развиться в нечто самостоятельное и независимое в полной безвестности и изоляции от богемы и бизнеса, двух вещей, которые портят вас.

Memento Moro, 2011г Молодой быть легко ! 2002г Реклама очков от Doping-pong образца 90-ых годов Проект фантика для конфет, 1999г

Я не знаю как работают другие люди. Но мы, наше общество, пребываем в своего рода нео декадансе. Упадок налицо. Все становится только хуже и хуже. И мы в этой цепочке, увы, не последние. За нами придут еще хуже. Наше дело — просто пробежать свой отрезок изо всех сил. Ну, кто как может эстетично, разумеется, но выложится по полной. Все равно, успех принадлежит всей команде, всех бегущих. И спасибо, что первые атлеты бежали как ветер и были быстрее всех. Потому что если следовать моей теории, то мы уже идем прогулочным шагом и страдаем от плоскостопия. Но все-таки идем в том же направлении. Следующие будут идти на четвереньках. Так будет тяжело. А последние, дай Бог, просто доползут до финиша на пузе. Хотя конечно насколько Роллинг стоунз деградировали по сравнению с Бахом, а Энди Уорхол по сравнению с Вермеером, настолько уже современные музыканты и художники отстали от них.

Матрешка, 2007г Сексуальные и спортивные традиции, 2000г Я не олигарх, я твой спермаспонсор! 2009г Уроки русского языка, 2009г Абсолютная цензура, 2000р Вкус жизни, 2001г

Единственная надежда во всем этом — появление таких личностей, как Курт Кобейн. Который показал на своем примере, что можно стать рок звездой в наше невнятное время, когда отгремели все хиппи и панк революции 60-ых и 70-ых. А его классический альбом Nevermind не уступает классике Sex Pistols и The Beatles. Такие примеры заразительны. Кажется, а вдруг сделать что-то стоящее еще раз получится? Даже несмотря на всеобщую деградацию. Прям как в легендах и мифах. И, учитывая, что потом десятилетия, а может и столетия люди будут жить с этим в сердцах, стоит рискнуть жизнью и попробовать что-то сделать стоящее. И речь сейчас не только об искусстве.