Холмы

Фигуры в ландшафтах

Как бы мне того ни хотелось, я не могу сразу же начать с описания холмов. Необходимость объяснить, как я здесь оказался, заставляет меня сдаться и вернуться ещё на несколько месяцев назад, когда я понял, что Мир не рушится, если отвечать: «Не знаю». Я слышал о людях, потерявших работу, но продолжающих соблюдать привычный распорядок дня, чтобы их семьи ничего не узнали. Каждое утро они выходят из дома, садятся на поезд, который и становится их пунктом назначения. Целыми днями они ездят в метро, и со временем им всё труднее понять, чего они боятся больше: раскрытия тайны или прекращения такого существования. Как и они, я теперь обязан скрывать свой новый образ жизни. Бросив преподавание, я изо всех сил пытаюсь избегать укоризненных взглядов.

Ко мне часто приходит волнительная мысль о том, что холмы всегда были рядом. В ясную погоду этот исключительный участок плоского ландшафта можно увидеть из окна моей комнаты, в доме, в котором я вырос и который так и не смог покинуть. Но никогда прежде я не находил в холмах ничего особенного, и в тот, первый день меня привела к ним чистая случайность.

Для меня было непривычно опаздывать на лекции, но случилось так, что в заключительный день семестра мне пришлось поймать проезжавший мимо автобус. Обычно у меня уходило шестнадцать минут на пешую прогулку до университета, поэтому я не был в курсе последних изменений маршрута. Уже на третьем перекрёстке я обнаружил, что еду не туда. Движение в противоположную от университета сторону внезапно побудило меня остаться и не выходить. В отличие от прогуливающих студентов, у меня не было очевидных причин для этого поступка, и уже тогда я знал, что делаю это не в последний раз. Вместе с несколькими пассажирами я наблюдал, как за окнами становилось всё меньше городских построек, и, когда водитель объявил конечную, природа вышла на первый план. Мои попутчики быстро разбрелись в разные стороны. Я проследил взглядом за одним из них — он исчез в лесной темноте.

Пока моё появление за кафедрой ещё ожидалось, я не хотел возвращаться. Единственным ориентиром в округе была возвышающаяся над деревьями лысая верхушка холма. Моё плохое зрение не помешало мне заметить на вершине силуэт человека. Казалось, он что-то записывал. Начало знакомства с холмами было коротким и не несло в себе ничего удивительного. Я дошёл до ближайшего к остановке холма и не помню, куда направился дальше. Мой разум был затуманен смятением, вызванным собственным поступком, мысли крутились вокруг возможных последствий, и внимание никак не могло переключиться на то, что меня окружало.

В последующие дни я приезжал сюда снова, прежде всего потому, что здесь мне ничто не мешало. Место успокаивало меня своей отстранённостью от гула общества. Я прогуливал рядом с холмами деловые встречи, придумывая для вечерних расспросов жены диалоги и результаты переговоров. Постепенно, я перестал воспринимать холмы только как убежище, и они стали пробуждать мой исследовательский интерес. Тягучая неограниченность времени подсказывала мне не торопиться с восхождением на какую-либо вершину. Я хотел изучить холмы неспешно и тщательно.

За исключением первого дня, здесь было безлюдно, но холмы таили в себе множество следов, как если бы это место опустело вместе с моим появлением. Повсюду я встречал свежие тропинки, ведущие к небольшим углублениям . Трава в них часто была примята, свидетельствуя о длительном и неподвижном пребывании человека. Порой я тоже использовал эти ямы для отдыха, и после меня в них уже сидело на одного невидимку больше. У подножия одного из холмов я обнаружил две глубоко прочерченные параллельные линии. Они огибали деревья и валуны, словно кого-то тащили за ноги, а он отчаянно сопротивлялся. Бывало, я и сам оставлял после себя вещи, способные растревожить воображение, например, камни, помогавшие бороться с ветром , когда я смотрел на карту. Я складывал и убирал карту в карман, а камни продолжали лежать на земле, служа рамкой для квадрата пустоты.

Здесь, не прекращая, шумит ветер, он причудливым образом носится среди холмов. Казалось невероятным, но не было ни дня, чтобы я не находил в природе холмов что-то новое. Растения менялись почти на глазах, словно восполняя своим движением всякое отсутствие животных. По небу иногда пролетали птицы, но приземлялись сюда только их тени.

Пришло время, и я стал задумываться о восхождении. Я начал чаще смотреть наверх, выбирая холм. И однажды я заметил, как ствол дерева на одной из вершин, будто бы поддаваясь порывам ветра, расширяется и сужается. В глаза светило солнце, и я обошёл холм, чтобы рассмотреть, что там происходит. С другой стороны холма дерево было обыкновенным, но рядом с ним, слегка покачиваясь из стороны в сторону, стоял человек. Я понял, что не стану взбираться туда, где уже кто-то есть, но, окинув взглядом другие вершины, на каждой из них я обнаружил по человеческой фигуре. Поначалу едва заметные, они, словно желая мне показаться, одновременно вышли на открытое пространство. С тех самых пор я больше никогда не чувствовал здесь одиночества, за которым приходил.

Я не мог и подумать, что на следующий день холмы будут так же заняты. У некоторых фигур в руках блестели бинокли, похожие на тот, что я брал с собой. С его помощью я рассматривал этих непримечательных людей, которые только смотрели по сторонам и не были заняты ничем больше. Всё это естественно сделало моё пребывание на холмах тревожным, что только усилило мою зависимость от них. Меня влекли мистерии фигур и остававшиеся непокорёнными мной вершины. Опускавшаяся к ночи темнота ненадолго скрывала фигуры, но каждая из них зажигала по фонарю, превращая себя в живой маяк, предостерегающий от попыток взобраться на холм. Я перестал заботиться о правдоподобных объяснениях своих всё более ранних уходов из дома. Моё сознание больше волновали фигуры, не исчезавшие со своих мест, во сколько бы я ни приезжал. Когда их не было видно, я не мог знать наверняка, что их там нет. Это представлялось невозможно долгим ожиданием своей очереди. Кто-то обязан был спуститься вниз, и тогда я занял бы его место.

Ещё недавно была ночь, когда я сразу же решился на восхождение, как только фонарь на ближайшем холме погас. Я осознавал, что наверху просто могли разрядиться батарейки, или случиться всё что угодно, но я обязан был воспользоваться шансом незаметно пробраться на вершину. Сухие ветки, мелкие камни, одежда – все вокруг было врагом моего беззвучия. Луна пряталась за облаками, и я продвигался в полной темноте, внимая всем звукам и восторгу перед неизведанным. Поразительным было то, что даже ветер замолк, и воцарилась глубокая тишина. В ней невозможно было не выдать себя — шуршание и треск, производимые мной, становились тем ощутимее, чем выше я поднимался. Я приближался к вершине, и незаметно появившееся эхо этих звуков всё сильнее окутывало меня. В какой-то момент я остановился, но, пугающим образом, эхо не сделало этого вместе со мной. Наоборот — оно становилось всё ближе и громче. Резко ударила мысль, что поднимался я не один. Тотчас я включил свой фонарик, и несколько таких же огней возникло поблизости от меня, чуть ниже по склону. Хаотично скользя по кронам и земле, все они стремились наверх, я побежал от них изо всех сил. Раздавались вопли падений, но я был исключительно везуч в этой гонке. Страх сменился яростным желанием оказаться первым. До последнего я боялся, что кто-то сможет помешать мне, а, оказавшись на вершине и подняв вверх фонарь, воспоминание о предыдущем хозяине холма заставило меня резко обернуться. И я вздохнул с облегчением — никого не было. Лучи чужих фонарей стали спускаться, пока не пропали вдалеке. Я осмотрелся, чтобы ещё раз убедиться, что владею холмом в одиночку. На других холмах фигуры, мигая светом, приветствовали меня.

У меня теперь ещё больше времени. Я пишу это прямо здесь, на ближайшем к конечной остановке холме. Оттуда приближается человек.

http://www.flickr.com/photos/podutro/

http://vimeo.com/user8560141