Как это устроено: Стилист Оксана Он

Нужно ли стилисту образование?

Образование необходимо каждому. Каким бы оно ни было, оно всегда полезно: в университете вы учитесь дисциплине, у вас повышается уровень грамотности. Что касается меня, я юрист в третьем поколении. Конечно, если меня посадить сейчас и попросить процитировать кодекс, я вряд ли что-то отвечу. Зато на любую другую тему смогу легко поддержать беседу: прочитанные в университете книги, может, и не сделали из меня выдающегося юриста, зато научили излагать мысли плавно, логично и более-менее конструктивно.

Что касается образования стилиста, то, наверное, здесь важнее внутреннее чувство прекрасного. Если оно у тебя есть, остальное появится с опытом. Где получить опыт? Начните с должности ассистента стилиста (по-настоящему профессионального и талантливого, а таких в Москве очень немного, несмотря на растущее количество). В этом мне повезло. Мой рабочий стаж начался в возрасте 19 лет с должности ассистента отдела моды. Откровенно говоря, на тот момент я не совсем понимала, чем конкретно хочу заниматься: писать, не имея журналистского образования, или стилизовать, до конца не осознавая, что на самом деле это подразумевает. До сих пор считаю, что мой первый директор моды — это мое самое большое везение. Наталья Алавердян непровзойденный стилист и человек невероятного таланта. Она удивительного масштаба личность, которая вдохновляет всех вокруг, и я оказалась не исключением.

---

Работа стилиста — это не схема с 9:30 до 18:00 и час обеденного перерыва.

---

Обладая от природы довольно взрывным и до невозможности вспыльчивым характером, я неизбежно столкнулась со следующими проблемами: неумением дипломатично решать конфликты, абсолютным дилетантством в лавировании между интересами многочисленных рекламодателей, собственными амбициями и корпоративной этикой. Среди прочего было трудно нести ответственность за каждый свой шаг, поступки и слова. С одной стороны, данная особенность характера чрезвычайно помогает: КПД вырастает в разы и мой рабочий день легко выходит за рамки положенных по Трудовому кодексу восьми часов. Но, с другой, и чудовищно вредит: даже сейчас, спустя пять лет работы, я не всегда нахожу в себе силы промолчать, даже когда это особенно необходимо. В сущности, неумение контролировать свою эмоциональную энергию и отсутствие самодисциплины привели меня к увольнению с первого места работы. Что я, в общем-то, считаю заслуженным.

Нужно ли учиться в специальных заведениях? Я убеждена, что лучшее учебное заведение для стилиста — та обстановка, в которой он вырос. Хотя не скрою, что порой чувствую недостаток классического базового образования, в частности в сфере истории моды и костюма. При этом я считаю, что подобное начинание имеет смысл лишь за границей: в учебных заведениях уровня St. Martins, Marangoni, Parsons и пр.  

Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel) Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel) Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel) Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel)

Откуда берутся идеи для съемки?

Работа стилиста — это не схема с 9:30 до 18:00 и час обеденного перерыва. Процесс выходит за рамки классического понимания работы, скорее это стиль жизни. Возвратившись домой, ты не можешь от нее просто отключиться: ты постоянно думаешь, находишься в состоянии поиска оригинальных решений, идей и бесконечной работы над собой. 

За неимением того самого пресловутого образования и достаточного уровня знаний в области истории моды и костюма, практически каждый свой вечер я посвящаю устранению подобных пробелов с помощью книг, интересных статей и всевозможных блогов. Отличным учителем для меня стала классика зарубежного и советского кинематографа. Я выработала для себя систему просмотра: выбирая определенного режиссера, я открываю фильмографию и начинаю просмотр с самого первого фильма и так далее по списку. Таким образом удается не только проследить творческое развитие гениев кинематографа, но и структурированно, по десятилетиям, изучить особенности стиля того или иного десятилетия. К примеру, взять мною любимого Альфреда Хичкока: моду 50-х, 60-х и так далее годов я изучала по его фильмам «Головокружение», «Марни», «Завороженные», «Разорванный занавес» и, конечно же, «Птицы». Образ итальянской женщины, который так облюбовала для себя марка Dolce & Gabbana, у меня сформирован героинями фильмов «8,5», Dolce Vita, «Дорога» Федерико Феллини. 

---

Процесс выходит за рамки классического понимания работы, скорее это стиль жизни

---

Ты смотришь, запоминаешь и постепенно, сам того не замечая, создаешь нечто, отсылающее к тому, что когда-то видел. Идея не может родиться из ниоткуда, это некий продукт, который выдает твое сознание, переработав усвоенную когда-то информацию. И если вы необдуманно и безответственно потребляете информацию — американские блокбастеры, ток-шоу, сериалы, — то и выдаете в итоге нечто посредственное. 

Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel) Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel) Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel) Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel)

Фэшн-съемка от начала и до конца

Моя подготовка к съемке начинается за неделю. Сначала я формирую идею и в соответствии с ней собираю сториборды. Всего их три, у каждого свое назначение. Первый — скорее мудборд, состоящий преимущественно из различных съемок, кадров из фильмов, классических фэшн-историй из старых выпусков иностранных Vogue, Harper’s Bazaar. Второй сториборд — конкретно по стилю. Из множества показов текущего сезона собирается примерно 20–30 образов, чаще всего беру за основу одно шоу, больше остальных меня поразившее. Третий — по мейк-апу и волосам, но это скорее мое сумбурное представление, поскольку в данном вопросе моя последняя и совершенно безоговорочная инстанция — Эрнест Мунтаниоль (ведущий визажист Chanel в России). Подобная макулатурная работа преследует несколько целей: структуризация хаоса моих задумок, утверждение с моим главным редактором Машей Федоровой, визуализация идеи для остальных членов команды (фотографа, визажиста, модели, продюсера), шпаргалка для ассистентов, которые доблестно выносят все сложности своей профессии. Именно они выполняют значимую часть работы в процессе сбора вещей и подготовки.

К этим, так сказать, творческим бумажкам прилагаются те, которые содержат более практичную информацию: списки марок рекламодателей, магазинов и шоу-румов, где и собираются все снимаемые мною вещи. 

---

Невозможно добиться хорошего результата, если вы не сформируете трио стилист-фотограф-визажист

---

За день до съемки Аня и Таня — теневые героини моих съемок и доблестные ассистентки — развешивают одежду на 2–3 рейла, раскладывают по цвету обувь, сортируют украшения. Потом я собираю те самые «луки» (заранее прошу прощения за это слово). Особенность моей стилизации заключается в том, что все примерки я произвожу на себе, фотографирую и практически сразу отправляю фотографу и визажисту. В результате перед съемкой каждый из них имеет четкое представление о том, с чем ему придется работать. Таким образом, все участники максимально вовлекаются в процесс.

Если говорить о проблемах, с которыми вы можете столкнуться во время съемок, то это, как правило, результат ваших же недоработок в процессе подготовки или свидетельство того, что вами подобранная команда — вовсе не команда в идеальном ее понимании. Невозможно добиться хорошего результата, если вы не сформируете трио стилист-фотограф-визажист. Это люди, которые должны иметь схожее представление о прекрасном или уметь слушать друг друга, чтобы достичь консенсуса, ибо в споре рождается истина. У меня это фотограф Лев Ефимов, человек со светлой головой и идеями, перфекционист и сыроед в вопросе производства fashion; и визажист Эрнест Мунтаниоль — уравновешенный, спокойный, рассудительный, с талантом вырисовывать идеальные стрелки и воспроизводить любые сцены из классики советского кинематографа. Оба они люди-антистерика и мои близкие друзья.

Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel) Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel) Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel) Работы Оксаны и ее команды – фотограф Лев Ефимов, визажист Эрнест Мунтаниоль (Сhanel)

Как это происходит за рубежом?

Всё иначе, как, впрочем, и в любых других аспектах жизни. Одежда, с которой работают иностранные стилисты, — это press samples. Зарубежные стилисты работают с ними совершенно спокойно, беспокоясь лишь за результат и сам творческий процесс. Нам повезло меньше, зачастую мы работаем с одеждой из магазинов и обязаны, по условиям гарантийных писем журнала, доставить ее практически на следующий день и в том же идеальном виде, при этом неся полную финансовую ответственность за каждую мелочь, включая ценник. Это уже не упоминая тот факт, что общаться с консультантами и представителями тех или иных магазинов довольно неприятное занятие, поскольку они не видят в нас потенциальных клиентов, готовых купить сходу платье за 200 тысяч рублей, и общаются, мягко говоря, с той долей пренебрежения, которая возможна была во времена крепостного права в разговоре между барином и холопом. Всё это, конечно, вопрос воспитания и уровня культуры, ну и менеджерской работы с персоналом. 

Чем отличается работа штатного стилиста от стилиста-фрилансера?

У меня сложилось впечатление, что у нас между ними практически нет особой разницы, поскольку большинство наших стилистов — фрилансеров и не только — выполняют свою работу между тусовками в «Солянке» и прогулками по Камергерскому до ЦУМа и обратно. А в сущности, фрилансер — это человек, работающий настолько много и настолько профессионально, что его имя позволяет ему не быть закрепленным за определенным изданием и иметь то количество работы, которое обеспечивает должный уровень жизни.

Отличный пример успешного фрилансера — это Елисей Косцов, который, ко всему прочему, сделал одну из самых головокружительных карьер, что мне доводилось видеть. К 21 году он стал директором моды известного глянцевого издания и продолжал свое шествие в данной должности еще в нескольких достойных изданиях. У Елисея потрясающий талант адаптироваться практически под любую работу, начиная от стилизации показа, лукбука и заканчивая подготовкой съемок для выставок. В практически любой работе можно угадать его почерк, что свидетельствует о способности угодить заказчику не в ущерб собственным профессиональным амбициям.

Трудно сказать, как работать лучше: в штате или во фрилансе. Наверное, это зависит от характера. Что касается меня, то я пока не готова уходить во фриланс: для этого нужно быть более самоорганизованной, а я по природе человек склонный к деконструктивному образу жизни. Меня работа в редакции держит в рамках: встать утром, пойти на работу, даже если там, в сущности, нечего делать. Это дисциплинирует. К тому же в работе при издании есть неоспоримые плюсы: продюсер съемок и бюджет.

Вопрос формата

Вопрос формата очень сложный. Пожалуй, самое сложное, что есть в данной профессии. Ни для кого не секрет, что менталитет и культура массового потребления в России несколько отличаются от того, что происходит на Западе. Поэтому и форматы глянцевых изданий различаются. Безусловно, все мы хотим делать нечто в стиле Карин Ройтфельд и Грейс Коддингтон, но, сталкиваясь с рублевской действительностью, приходится учиться адаптироваться, находить компромисс между собственным представлением о прекрасном и тем, что продается. Однако здесь я вам скажу одну вещь, которой в свое время поделилась со мной Маша Федорова: талант стилиста — как алмаз, который ограняется форматом и только тогда приобретает форму бриллианта. 

Если ты умеешь работать в формате, создавать нечто коммерчески успешное и при этом действительно качественное, значит ты достигаешь того уровня профессионализма, который позволяет тебе отойти от формата и стать стилистом одного образа и идеи. 

Для тех, кто хочет стать стилистом

Если вы наивно полагаете, что наши рабочие будни напоминают порхания Холли Голайтли в платьях от Юбера де Живанши по улицам Москвы от одной презентации с шампанским до другой, то вы глубоко заблуждаетесь. Известные бренды не присылают нам коробками и кофрами одежду прямиком со своих шоу, у нас не припаркован под окнами Bentley и нет личного ассистента с горячим кофе из «Старбакса» и блокнотом с готовым расписанием наперевес, мы не ходим целыми днями по редакции на 20-сантиметровых каблуках от Christian Louboutin, мучаясь вопросом: какой же цвет в этом сезоне более модный, черный или бежевый?

---

У нас не припаркован под окнами Bentley и нет личного ассистента с горячим кофе из «Старбакса» и блокнотом с готовым расписанием наперевес

---

Наши заработки более чем скромные, нечто среднее между зарплатой младшего менеджера в консалтинговой компании и заведующего детским садом, к примеру. Не имею представления, каким образом большинству моих коллег удается так достойно и приятно выглядеть. Всё то, что являет собой мой гардероб — туфли Miu Miu, сумки Celine и Hermes Kelly, часы, ободки, шубы, пальто и далее по списку, — невозможно представить без помощи моего папы, который, к слову, до сих пор не может понять, чем все-таки занимается его дочь. Он часто задает мне вопрос: «Что у тебя за профессия такая? Милая, ты одеваешь людей? Хм! Это нечто среднее между гардеробщицей и швейцаром?»

На бэкстейдже съемок На бэкстейдже съемок На бэкстейдже съемок На бэкстейдже съемок

Работа стилиста — это адский труд: ты бегаешь с утра до ночи, как умалишенный, в поисках вещей, общаешься с хамоватыми продавцами в магазинах, проводишь много часов в переговорах с пиарщиками, отвечаешь на огромное количество и-мейлов, генерируешь идеи в промежутках между пробежками из «Европейского» до ГУМа, спишь в пробках, потому что это маленькая возможность хоть как-то выспаться, испытываешь постоянный стресс от количества дел, которые должны быть сделаны одновременно, худеешь, потому что просто не успеваешь вовремя поесть, чешешься от аллергии на выпитый за день кофе, без которого ты просто не в состоянии заставить себя двигаться, а если спишь, то в обнимку со своим iPhone. И всё это на фоне того, что каждое из десятка платьев в твоей редакции должно быть возращено в срок и нельзя допустить, чтобы из бижутерии Erickson Beamon выпал хотя бы один, даже самый маленький камушек. И ничего в этом особенного нет — никакого тебе волшебства и загадки. Волшебство, знаете ли, не в подарках, не в мнимой славе, не в том, что ты окружен прекрасными вещами (через год, поверьте, вам будет уже наплевать, Dior это, Versace или Gucci). Тогда вы, очевидно, зададите мне вопрос: зачем? в чем суть моего выбора? И ответ таков: вынести подобный ритм жизни возможно только при том условии, когда ты по-настоящему влюблен в свою профессию, если ты горишь тем, что делаешь, и испытываешь эйфорию от того, что получаешь в результате, если не мыслишь себя в другой деятельности или же, как в моем случае, ничего другого не умеешь. Подумайте: может, профессия юриста не настолько уж плоха?