Views Comments Previous Next Search
Что строили звёздные архитекторы, когда 
о них никто 
ещё не слышал — Списки на Look At Me

СпискиЧто строили звёздные архитекторы, когда
о них никто
ещё не слышал

Первые проекты Захи Хадид, Фрэнка Гери и других

Что строили звёздные архитекторы, когда 
о них никто 
ещё не слышал. Изображение № 1.

Текст

Юрий Болотов (The Village)

Каждый год архитектурные звёзды создают десятки масштабных иконических зданий в разных концах света. Эти постройки призваны поражать воображение наблюдателя и притягивать туристов со всего мира. Но так было не всегда: даже Фрэнк Гери и Заха Хадид зарабатывали себе имя на скромных проектах. Look At Me попросил Юрия Болотова (The Village) сравнить ранние и поздние проекты пяти лауреатов Притцкеровской премии.

Что строили звёздные архитекторы, когда 
о них никто 
ещё не слышал. Изображение № 2.

Фрэнк Гери

Кто это:

Патриарх американской архитектуры, автор проекта музея Гуггенхайма в Бильбао и главного здания 2014 года

Здания:

Личный дом Гери (1978)

Фонд Луи Виттона (2014)

В конце октября в парижском Булонском лесу состоялось торжественное открытие Фонда Луи Виттона авторства Фрэнка Гери. Создание частного музея современного искусства обошлось миллиардеру и самому богатому человеку Франции Бернару Арно в 150 миллионов долларов и растянулось на восемь лет. Результат — огромный стеклянный кит с отсылками к Татлину (впрочем, не только к нему: новый музей — универсальная метафора, он одновременно напоминает и айсберг, и корабль, и традиционные стеклянные оранжереи, и всё предыдущее творчество Гери разом). Внутри накрытого дюжиной стеклянных пластин музея 11 залов, в которых представлены работы современных художников из коллекции Арно, зал-трансформер на 350 мест, книжный магазин, кафе и общественные зоны. Через 55 лет новый музей отойдёт в собственность государства.

Для выставок отведена лишь треть общего пространства — за такую расточительность Гери уже подвергли критике. Годы, миллионы долларов, десятки технических изобретений и специальные программы, используемые в авиационной промышленности для расчёта самолётных форм, — все силы ушли на то, чтобы создать внешний эффект, а не простое и удобное пространство, какими обычно являются современные музеи. В то же время Фонд Луи Виттона называют самой главной постройкой Гери со времён канонического музея Гуггенхайма в Бильбао. Повторит ли Фонд его успех — пока неизвестно. Сам Гери показывает недоброжелателям средний палец и отвечает, что не надо мешать архитектору заниматься собственным делом.

Одновременно с открытием нового музея в центре Помпиду проходит ретроспектива архитектора. Самый интересный экспонат коллекции — проект собственного дома Гери в Санта-Монике. В 1977 году Гери вместе с женой купили в Калифорнии традиционный загородный дом начала XX века. Вместо того чтобы построить новое здание, Гери, используя современные материалы и техники, стал модернизировать и расширять дом под нужды семьи, постепенно превратив его в странный протодеконструктивистский гибрид. Этот «ad hoc»-подход в дальнейшем стал стилеобразующим для Гери: без него не был бы возможен рождённый в ходе долгих экспериментов музей в Бильбао, и как следствие — весь современный архитектурный ландшафт.

Что строили звёздные архитекторы, когда 
о них никто 
ещё не слышал. Изображение № 4.

Заха Хадид

Кто это:

Самый обсуждаемый архитектор планеты

Здания:

Пожарная станция Vitra (1993)

Wangjing Soho (2014)

Подобно своему архитектурному наставнику Рему Колхасу, королева деконструктивизма Заха Хадид обожает русский авангард. Уже её дипломный проект отеля-моста над Темзой 1977 года выглядел одной большой отсылкой к Малевичу, а первый выигранный конкурс 1982 года — так и не построенное здание спортивного клуба на вершине холма в Гонконге — принёс ей известность среди специалистов за любовь к супрематическим композициям. Однако своё первое здание Хадид построила лишь спустя 25 лет после начала карьеры. Небольшая пожарная станция, созданная Хадид для кампуса мебельной компании Vitra в германском Вайле-на-Рейне, своим летящим козырьком-крылом вполне бы могла сойти за павильон работы советских авангардистов 1920-х годов. Впрочем, станция недолго использовалась по назначению, и сейчас в ней расположен культурный центр.

После получения Притцкеровской премии в 2004 году Хадид отошла от деконструктивизма в сторону параметрической архитектуры: в настоящий момент её покрытые алюминиевыми панелями постройки имеют плавные формы, а их дизайн просчитывается на компьютере как сложное уравнение, связывающее все части здания. Именно таков офисный центр Wangjing Soho, открытый в прошлом месяце на окраине Пекина: три здания-холма высотой в 200 метров, сливающихся в танце у оживлённой трассы, ведущей в аэропорт. В прошлом году похожие высотки от Хадид появились в центре Пекина, а ещё через пару лет комплекс-близнец появится в Шанхае. Архитектора уже критиковали за разрушение исторической застройки во время строительства небоскрёбов Soho.

Несмотря на свой самобытный вид, Wangjing Soho стал объектом пиратства: в провинциальном Чунцине местные строители частично скопировали проект офисного центра, и «украденное» здание также откроется до конца года. Однако угроза проектам Хадид в Китае может прийти и с другой стороны: в октябре председатель КНР Си Цзиньпин выступил против западной звёздной архитектуры. По его мнению, проекты, подобные тем, что делает Хадид, выглядят чуждо, не соответствуют традиционной культуре и не распространяют китайские ценности.

Что строили звёздные архитекторы, когда 
о них никто 
ещё не слышал. Изображение № 6.

Жан Нувель

Кто это:

Классик хай-тека и главный критик современной звёздной архитектуры

Здания:

Институт арабского мира (1987)

Жилой дом «One Central Park» (2014)

С самого начала своей карьеры Жан Нувель был ярым противником «бумажной архитектуры», однако все 70-е он был известен не как практик, а именно как теоретик. Так, он был одним из организаторов конкурса реконструкции Центрального продовольственного рынка (Les Halles) в Первом округе Парижа. Свой первый крупный конкурс Нувель выиграл после череды провалов лишь в 1981 году, но и уже он принёс автору мировую славу.

Институт арабского мира, открытый после шести лет строительства, стал одним из предложенных президентом Франции Франсуа Миттераном проектов по «оживлению» Парижа. Нувелю удалось привнести в хай-тек исторический контекст, не скатываясь при этом в типичную для архитектуры того времени постмодернистскую иронию. Южный фасад музея закрыт механическими жалюзи, напоминающими арабские орнаменты. В зависимости от освещённости в течение дня эти жалюзи то закрываются, то раскрываются по принципу диафрагмы, создавая потрясающую игру света внутри помещений. Во многом из-за этого аттракциона здание стало самой дорогой общественной постройкой своего времени во Франции.

У Нувеля нет чёткого стиля, и каждое его здание работает с контекстом. Однако в последнее десятилетие архитектор целенаправленно занят соединением своих хай-тек-зданий и природного окружения. Пару лет назад он поставил стеклянную оранжерею на крышу высотки «Горизонт» в пригороде Парижа и открыл в Барселоне отель, лестничные пролёты которого утопают в тропических растениях. А в этом году Нувель пошёл дальше: вместе с инженером и ботаником Патриком Бланом он создал самый высокий вертикальный сад в мире. По фасадам 120-метровой высотки «One Central Park» в Сиднее зелень устремляется до самой крыши. Там расположены гелиостаты, отражающие на вертикальный сад естественный свет. Прежде Блан, специализирующийся на использовании техники гидропоники, уже делал для Нувеля зелёную стену музея на набережной Бранли в Париже. «One Central Park» оказался настолько удачен, что на прошлой неделе международный Совет по высотным зданиям и городской среде назвал его лучшим небоскрёбом этого года.

Что строили звёздные архитекторы, когда 
о них никто 
ещё не слышал. Изображение № 8.

Сигэру Бан

Кто это:

Лауреат Притцкеровской премии 2014 года, известный своим социально ориентированным подходом

Здания:

Временные постройки (с 1990)

Художественный музей Аспена (2014)

На творчество Сигэру Бана прямо и косвенно повлиял Алвар Аалто. В самом начале своей карьеры в середине 1980-х Бану предложили организовать и оформить экспозицию работ великого финского архитектора. Аалто любил использовать для создания уютных интерьеров и мебели дерево, но оно оказалось слишком дорого. Тогда выручил случай: в подсобке молодой Сигэру Бан случайно обнаружил картонные трубы, в которые обычно упаковывались рулоны бумаги. Они не только хорошо имитировали дерево, но и были долговечны благодаря особой пропитке — не промокали, не горели и не рвались. Впоследствии именно из картонных труб японский архитектор станет создавать свои временные и быстровозводимые постройки для беженцев и пострадавших от стихийных бедствий.

В 2014 году Сигэру Бан получил Притцкеровскую премию за свою социальную деятельность, но у архитектора есть не только временные постройки. В своих «нормальных» домах Бан — довольно типичный японский минималист, который любит использовать дерево, а стенам предпочитает парящие занавески или жалюзи. Так, в этом году на американском горнолыжном курорте Аспен он создал простое и прямоугольное здание художественного музея, фасад которого напоминает большую корзину, а крыша поддерживается красивым деревянным каркасом. Аспенский музей — полная противоположность Фонда Луи Виттона Гери, однако и это здание тоже признали разочаровывающим из-за спорного решения архитектора. Между внутренними помещениями и фасадом из переплетённых между собой и специально обработанных листов фанеры зажата лестница на крышу здания. Там располагается общественная зона и вестибюль музея: посетители должны осматривать коллекции, постепенно спускаясь на нижние этажи.

Что строили звёздные архитекторы, когда 
о них никто 
ещё не слышал. Изображение № 10.

Рем Колхас

Кто это:

Главный современный теоретик архитектуры и куратор Венецианской архитектурной биеннале 2014 года

Здания:

Театр танца в Гааге (1987)

Небоскрёб «De Rotterdam» (2013)

Голландец Рем Колхас всегда был больше писателем, чем практикующим архитектором, а его самые главные проекты появились уже в XXI веке. Вернувшись в середине 1970-х из Нью-Йорка, где он проходил обучение и собирал материал для своей книги «Delirious New-York», Колхас основал бюро OMA и стал по большей части работать в стол. В середине 1990-х два десятилетия его работы превратились в увесистый фолиант «S,M,L,XL» — полторы тысячи страниц эссе, графики и нереализованных проектов.

К этому периоду относится первая серьёзная постройка OMA — открытый в 1987 году Театр танца в Гааге. Небольшое здание должно было стать доминантой нового района города, но потом его перенесли в центр, где оно почти затерялось. Однако его вряд ли можно было назвать скромным: внутренний зал имел волнообразную крышу, а театральное кафе и вовсе разместилось в перевёрнутом золотом конусе. Театр пришлось строить в неудачных условиях, что предопределило его недолгую жизнь: в 2010 году прошёл конкурс на новое здание на месте старого. Колхас, признавший, что его взгляды значительно изменились с конца 1980-х, предложил новый проект, но проиграл (новый театр танца появится в Гааге к 2018 году по проекту мастерской Neutelings Riedijk).

Opus magnum Рема Колхаса появился лишь год назад. В начале 2000-х годов в своей книге «Content» архитектор раскритиковал неэффективность типологии небоскрёба и объявил о начале кампании против скучных и одинаковых высотных зданий. Так появилось три необычных небоскрёба OMA: изломанная в кольцо штаб-квартира Центрального китайского телевидения в Пекине, Шэньчжэньская фондовая биржа и стеклянная стена «De Rotterdam» в центре Роттердама. Этот небоскрёб — воплощённые в жизнь идеи Колхаса 1970-х годов, эффектно сложенное из масштабных блоков, но в то же время лишённое авторских черт здание. Небоскрёб высотой 150 метров вместил в себя офисы, отель, апартаменты, торговый центр и залы для собраний.

изображения via ArchDaily

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.