Views Comments Previous Next Search
Митбол, а не тефтеля: как слова становятся русскими — Мнение на Look At Me

МнениеМитбол, а не тефтеля: как слова становятся русскими

«Твиттер», «селфи» и «смузи» попадают в словарь

Хотите вы того или нет, в русский язык за последнее время проникло очень много заимствований и появились совсем новые слова, которыми мы постоянно пользуемся, сами того не замечая. Look At Me поговорил с лингвистами и узнал о том, как ориентироваться в этом огромном словесном потоке и как нам в этом могут помочь словари и интернет.

 

 

Митбол, а не тефтеля: как слова становятся русскими. Изображение № 2.

Словарь

Слово недели

 

 

За последние пару лет развитие технологий, социальных сетей и интернет-маркетинга подарило нам огромное количество новых слов. «Твиттер» появился 8 лет назад — целую вечность, если судить по тем темпам, как интернет-реалии возникают и сменяют друг друга. Мы спокойно употребляем слова вроде «твитнуть» и «твит», новые слова-заимствования входят в нашу бытовую речь с невиданной лёгкостью, хотя бы потому, что от описываемых ими вещей никуда не деться — интернет теперь везде. Скорость, доступность, охват — три главных компонента, за счёт которых мы уже и не помним, что когда-то не было слова «планшет» в значении «планшетный компьютер». Стихийное появление новых слов отследить довольно тяжело: блоги, интернет-СМИ и посты в социальных сетях в первую очередь фиксируют новую бытовую форму. Само собой, это приводит к полной неразберихе, поскольку каждый употребляет новое заимствование на свой лад, и мало кто задумывается о том, есть ли тут какие-либо правила. Язык — это живой организм, он меняется постоянно, тем не менее не терпит анархии, иначе не сможет выполнять свою главную функцию — коммуникации. Как словари, призванные облегчить нам использование родного языка, должны отражать все появляющиеся новые слова? При этом мы говорим слова, но имеем в виду заимствования, или новые, более актуальные, определения старых слов, сленг, жаргонизмы самых разных сфер деятельности и так далее. Оксфордский словарь, кстати, добавил недавно словo «селфи» — selfie: «A photograph that one has taken of oneself, typically one taken with a smartphone or webcam and uploaded to a social media» и пример «occasional selfies are acceptable, but posting a new picture of yourself every day isn’t necessary».

Первым встаёт вопрос о том, стоит ли словарям реагировать на все нововведения подряд? Очевидно, что для этого нет ни ресурсов, ни времени. Да и лексикографы считают, что на слово стоит обратить внимание, только если оно продержалось какое-то время. При этом, как рассказывал Борис Иомдин, у нас даже со словом «свитер» в словарях проблемы, что уж говорить о «модном» заимствовании «свитшот». Закономерным образом возникает и второй вопрос: какой словарь считать «главным»? Есть ли у нас свой аналог Оксфордского толкового словаря, попадание в который придавало бы более официальный статус слову?

Мы расспросили экспертов о том, как вообще попадают слова в словари, каков «классический» процесс работы лексикографов — лингвистов, которые занимаются составлением словарей, и какова судьба уже привычных нам заимствований вроде «стрит-арт» или «митбол».

 

 

Гаджет

а, м.

Современное портативное устройство (например, мобильный телефон, плеер (см.) и т. п.).

Девайс с дымком. Этот гаджет понравится курильщикам, работающим сверхурочно. Ведь когда в офисе уже никого нет, так хочется закурить. Теперь недовольства коллег можно избежать. USB-пепельница втягивает весь «лишний» дым, пропускает его через фильтр и возвращает только чистый, ну или почти чистый, воздух.

(Приложение к «Ъ-Газета», 10.11.10)

О том, как слова попадают в словари

Митбол, а не тефтеля: как слова становятся русскими. Изображение № 3.

Сергей Монахов

Доцент кафедры истории русской литературы филологического
факультета СПбГУ

Любой основательный словарь опирается на картотеку примеров словоупотреблений, которая позволяет лексикографам охарактеризовать употребительность слова, правила его написания, структуру его значения.

Карточки, если говорить о словарях современного языка, пишутся на основе регулярного просмотра и анализа языкового материала — интернет-ресурсов, газет, журналов, книг современных авторов и так далее. Карточка, помимо собственно слова, обязательно должна включать некий минимальный языковой контекст, в котором данное слово было употреблено — в противном случае отдельные нюансы значения при разработке словарной статьи могут оказаться не ясны.

Разумеется, в наше время в этом процессе всё больше используются новые компьютерные технологии, в первую очередь корпусные — основанные на создании и регулярном пополнении электронных текстовых фондов. Существуют также специальные проекты по разработке так называемого электронного рабочего места лексикографа, которое бы позволяло создавать словарную статью, ориентируясь на заранее запрограммированную структуру базы данных. Впрочем, многие лексикографы старой, классической школы продолжают писать карточки прямо от руки и помещать их потом в такие специальные каталожные ящички.

Главная картотека русского национального языка — Большая словарная картотека — начала создаваться ещё в XIX веке и продолжает пополняться материалами по сей день. Конечно, её количественные показатели не могут сравниться с показателями Национального корпуса русского языка — информационно-справочной системы, основанной на собрании русских текстов в электронной форме, которая сейчас включает более 500 миллионов слов. Другое дело, что отбор слова в картотеку заведомо предполагает релевантность данного примера, его значимость, в то время как при работе с корпусом разгребать словесную руду вам придётся очень и очень долго. Хотя слово «руда» не очень точное. Процесс работы лексикографа, по моему ощущению, больше напоминает творчество скульптора: от мраморной глыбы — читай массива словоупотреблений — нужно отсечь всё ненужное.

 

 

Клик

а, м.

Нажатие клавиши манипулятора «мышь» в тот момент, когда курсор указывает на нужное изображение на экране компьютера.

Сечин сделал «клик» «мышкой», а девушка-диспетчер передала команду дальше.

(«Известия», 23.08.10)

О том, почему словари такие медленные

Митбол, а не тефтеля: как слова становятся русскими. Изображение № 4.

Владимир Пахомов

Главный редактор портала «Грамота.ру»

Утверждение, что в мире словарей не существует новых слов, не вполне верное. Например, в 4-м издании «Русского орфографического словаря» Российской академии наук под ред. В. В. Лопатина и О. Е. Ивановой, вышедшем в 2012 году, даны слова твиттер, торрент, смартфон, гаджет, спам, стрит-арт и другие, совсем недавно вошедшие в русский язык. Авторов «Русского орфографического словаря»

некоторые критикуют — и не за отсутствие в словаре новых слов, а наоборот — за то, что составители словаря не боятся включать в издание некоторые недавно заимствованные слова с ещё не устоявшимся написанием или берут на себя смелость изменить словарную рекомендацию в следующем издании, если видят, что практика письма изменилась. Есть ещё словарь, который называется «Самый новейший толковый словарь русского языка», его автор — Е. Шагалова (к самому названию словаря, конечно, есть вопросы, сочетание «самый новейший» нарушает литературную норму, но, думается, это дело рук не автора, а маркетологов издательства). Так вот, в этом словаре зафиксировано очень много недавно заимствованных слов, в том числе связанных с компьютерной и интернет-терминологией. Так что лексикографы вовсе не «застряли» в прошлом веке.

Но несомненно, что новые слова появляются в словарях не так быстро, как хотелось бы. Словари всегда «запаздывают», и этому есть причины. Фиксация в словаре — это своего рода «прописка», которую получает слово. Чтобы получить эту прописку, слово должно «обжиться» в языке, стать хотя бы немного своим (было бы странно включать в словари слова, которые только вчера пришли, а уже завтра могут уйти из языка), должен закрепиться тот или иной вариант произношения и написания.

   

Митбол, а не тефтеля: как слова становятся русскими. Изображение № 5.

Сергей Монахов

Доцент кафедры истории русской литературы филологического
факультета СПбГУ

Что касается собственно механизма включения новых слов, то он очень разнится в зависимости от типа словаря и его авторской концепции. Наиболее оперативно на языковые изменения реагируют словари новых слов — неологизмов. Вообще потребность отражать изменчивый поток стихийной языковой жизни была у лексикографов всегда.

Однако важно понимать, что век и судьба выхватываемых из разговорной среды в словарь, наподобие горячих пирожков, новых слов написаны где-то на небесах, а для нас темны. Я хорошо помню, как несколько лет назад мы с коллегами обсуждали, какой из двух тогда равноправных вариантов — «сотовый» и «мобильный» — одержит в итоге победу. Сейчас это 9 и 86 миллионов поисковых результатов по статистике «Яндекса» соответственно. Почувствуйте разницу.

Русские толковые же словари намного более консервативны. Слову «селфи», я думаю, чтобы попасть в академический словарь, предстоит ещё пройти очень и очень длинный путь, выдержать томительную проверку временем. То есть прежде чем увидеть слово «селфи» в словаре, мы должны будем увидеть ещё несколько миллиардов самих селфи. Тут нет, само собой, никаких формально определимых, измеряемых количественных критериев; решение в конечном счёте всегда остаётся за авторами — составителями словаря.

Но вот в качестве примера: после консультации с научным редактором сайта gramma.ru Светланой Викторовной Друговейко-Должанской я узнал, что слова «гаджет» и «девайс» теперь включены в Толковый словарь иноязычных слов под редакцией Леонида Петровича Крысина. И сказано об этом, между прочим, было с некоторой особой интонацией. Вот, мол, признали!

 

 

Спам

а, м. Собир.

Несанкционированно рассылаемые по электронным почтовым ящикам рекламные материалы.

Основная причина, по которой спам продолжает существовать, — этот метод рекламы работает. И в некоторых случаях это единственный доступный инструмент продвижения. Так, посредством «мусорных» рассылок рекламируют товары, которые нельзя продавать легально. Кроме того, спам — это хороший способ для массовой отправки вредоносных программ.

(«Ъ-Деньги», 15.02.10)

 

О «самом главном» словаре

Митбол, а не тефтеля: как слова становятся русскими. Изображение № 6.

Сергей Монахов

Доцент кафедры истории русской литературы филологического
факультета СПбГУ

Русская лексикографическая школа — одна из сильнейших в мире, но культура обращения со словарями в нашем обществе сейчас абсолютно не развита. Последние несколько лет в Санкт-Петербургском государственном университете и Институте русского языка имени В. В. Виноградова предпринимали значительные

усилия для создания национального лексикографического центра, словарная продукция которого была бы отмечена знаком высшего качества. Так мы могли бы создать свою собственную словарную марку — наподобие Webster в США, Larousse или Robert во Франции. Но тут важна ясно выраженная государственная поддержка.

Если говорить о некоей иерархии, то попытка построить её была предпринята государством в памятном 2009 году, когда Межведомственная комиссия по русскому языку составила, а тогдашний министр образования и науки утвердил список из четырёх словарей, содержащих нормы русского языка как государственного языка Российской Федерации. По некоему, вероятно абсолютно случайному стечению обстоятельств, оказалось, что все эти словари выпущены одним и тем же издательством. Это были «Орфографический словарь русского языка» Букчиной, Сазоновой и Чельцовой; «Словарь ударений русского языка» Резниченко; «Большой фразеологический словарь русского языка» Телии и «Грамматический словарь русского языка: Словоизменение» Зализняка.

Истории неизвестно, как факт включения в этот список сказался на коммерческой судьбе изданий, но бурю в обществе он вызвал порядочную. В словарях тогда обнаружились некоторые расхождения в нормативной характеристике одних и тех же слов, всплыло кофе среднего рода, йогурт с ударением на «у», люди стали приносить торжественные клятвы о том, что никогда не будут говорить «по-новому», при этом не особо сдерживая себя в выражениях и даже прибегая порой к старой, проверенной временем и не вызывающей, видимо, у них нареканий нецензурной лексике. В общем, началась некая абсолютная истерика, которая почти всегда заменяет у нас обсуждение и анализ. А потом, и тоже почти как всегда, истерика сменилась всеобщим забвением. Даже и Межведомственная комиссия, кажется, перестала существовать.

 

Ответ на вопрос, а есть ли иерархия, отрицательный — нет, её не существует. Хорошие же словари существуют, и о них знают все, кому это интересно

 

 

Поэтому ответ на вопрос, а есть ли иерархия, отрицательный — нет, её не существует. Хорошие же словари существуют, и о них знают все, кому это интересно. Среди орфографических — в первую очередь «Русский орфографический словарь» под редакцией Владимира Владимировича Лопатина. Среди толковых — «Малый академический словарь» под редакцией Анастасии Петровны Евгеньевой.

Надо ещё добавить, что в 2011 году Санкт-Петербургским государственным университетом совместно с Институтом русского языка имени В. В. Виноградова была проведена по заказу Министерства образования и науки РФ масштабная экспертиза всех основных словарей и справочников русского языка на предмет соответствия их нормам русского языка как государственного. По результатам этой экспертизы было отобрано 17 источников.

 

 

Ютьюб

а, м.

Сервис в Интернете, предоставляющий услуги хостинга (см.) видеоматериалов.

Полезно ли это взрослым? Ну, если красивая музыка, дивные наряды, флаги и уличные флейтисты оторвут их часа на полтора от «айпода» и «ютьюба» — так от этого же одно просветление мозгов...

(«Известия», 14.12.07)

О том, как интернет может помочь

Митбол, а не тефтеля: как слова становятся русскими. Изображение № 7.

Владимир Пахомов

Главный редактор портала «Грамота.ру»

Есть одна область, где отсутствие словарных рекомендаций ощущается особенно остро. Это кулинария. Названий очень многих продуктов, блюд до сих пор нет в словарях русского языка. Из недавних примеров: у «Грамоты.ру» спрашивали, как писать слово смузи? смуси? смуфи? смути?

Употребляются все эти варианты, а словари пока молчат. Самый частотный вариант сейчас — смузи, поэтому можно предположить, что в словаре это слово появится (если появится) именно с таким написанием. Но пока это только предположения.

Как можно ускорить появление в словарях новых слов? Большие надежды здесь связаны с электронной лексикографией. На «Грамоте.ру» размещены электронные версии словарей русского языка, и мы на связи с авторами — В. В. Лопатиным (орфографический словарь), С. А. Кузнецов (толковый словарь), Ф. Л. Агеенко (словарь собственных имён). Авторы постоянно вносят дополнения и исправления в словарные статьи. Это то, что невозможно делать в печатных словарях (нужно ждать выхода следующего издания), но можно осуществить одним кликом в словарях электронных. Интернет-ресурсы, посвящённые русскому языку, и в том числе «Грамота.ру», могут и должны быть «мостиком» между лингвистами — авторами словарей и широким кругом носителей языка. Пользователи спрашивают о словах, отсутствующих в словарях, — мы делаем запрос авторам словарей — авторы включают новые слова в электронные словари (или исправляют устаревшие словарные статьи).

Эта работа уже идёт, этот «мостик» работает, и вот свежий пример. В начале этого года известный блогер Артемий Лебедев пожаловался у себя в ЖЖ, что в толковых словарях до сих пор нет слова стейк (вот она опять, кулинарная сфера!). В качестве доказательства он привёл скриншот раздела «Словари» «Грамоты.ру». Мы обнаружили этот пост и написали главному редактору «Большого толкового словаря» С. А. Кузнецову. Он внёс изменения в словарь, и статья «СТЕЙК» появилась. Вот таким способом фиксация в словарях новых слов может пойти быстрее. Для этого портал «Грамота.ру» будет и дальше взаимодействовать с авторами словарей, и мы призываем пользователей интернета активнее подключаться к этому взаимодействию.

Рассказать друзьям
1 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.