Views Comments Previous Next Search
 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте» — Май 2014 на Look At Me

Май 2014 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте»

Как криминал слился с просвещением

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 1.

Материал подготовил
Артём Лучко

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 2.

Материал подготовил
Гриша Пророков

На прошлой неделе сеть «ВКонтакте» должна была подписать меморандум Роскомнадзора о легализации пиратского контента. Теперь администрация сайта обязуется блокировать видео по жалобам правообладателей — и уже начала это делать. Есть мнение, что в ближайшее время ужесточатся законы о нелегальном распространении музыки и видеоигр. Закрывается большая глава истории пиратства в России — поэтому Look At Me вспоминает, как здесь воровали интеллектуальную собственность: от начала XX века и до нашего времени.

отставка Дурова, кроме прочих причин, была связана с тем, что соцсеть отказывалась подписывать меморандум о совместном пресечении распространения пиратских фильмов. После этого источник в Роскомнадзоре сообщил, что документ будет вот-вот подписан. В этом случае администрация сайта должна будет в течение суток блокировать размещённый пользователем пиратский фильм в ответ на жалобу правообладателя. Меморандум уже подписали представители ВГТРК, «Амедиа», «Мосфильма», «Каро Премьер», «ТНТ-Телесеть», интернет-компаний Mail.Ru Group (в которую входят «Одноклассники» и «Мой Мир»), RuTube, Ivi, Zoomby, Megogo и др.

видеопиратство в СССР появилось с первыми видеомагнитофонами и видеокассетами. К началу 80-х годов отечественное кино на видеоносителях мало кого интересовало, и спросом пользовались прежде всего иностранные фильмы, которые для многих стали возможностью заглянуть за железный занавес. Причём основными пользователями пиратской продукции были обычно люди из привилегированных слоёв, так как для широкого круга потребителей видеомагнитофон был роскошью. Возможно, именно здесь кроется корень отношения к пиратству в России. Многие люди, руководившие страной, потребляли нелегальную продукцию и тем самым поощряли её производство. При этом пиратов привлекали к ответственности никак не за нарушение авторского права, а за изготовление и хранение порнографии или произведений антисоветской направленности.

 

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 3.

1990-е

 

 

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 4.

2000-е

 

 

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 5.

2010-е

 

 

Эпоха перестройки подхлестнула развитие видеопиратства. Повсеместно по стране стали появляться видеосалоны, цены на видеотехнику существенно снизились, при этом спрос на новые фильмы резко возрос. К началу 90-х домашний видеомагнитофон стал обыденностью, и видеосалоны примерили на себя функцию видеопроката. Пиратская инфраструктура за десятилетие уже сформировалась в отлаженный механизм. Студии получали по собственным каналам из-за границы все свежие новинки, переводчики производили адаптацию, затем на VHS-кассету, вмещавшую примерно три часа, записывалось два фильма. Продукция распространялась в ларьках и на рынках, и весь бизнес жил по своим законам. «Крышуемые» людьми в тех самых малиновых пиджаках видеодельцы работали вне какого-либо контроля государства, не платя налоги и уж тем более авторские отчисления. Эпоха VHS-пиратства оборвалась в начале нулевых, когда на смену кассетам пришёл формат DVD.

Мы обратились к одному из самых известных переводчиков эпохи видеосалонов и VHS-кассет, Василию Горчакову.

 

 

   

 

 

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 6.

Василий Горчаков

Переводчик более 5 000 фильмов

 

 

 

О начале карьеры в кинематографе

 

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 7.

В кино я занимался не только переводом. Ещё в 1963 году, когда мне было 12–13 лет, я сыграл главную роль в фильме режиссёра Марии Фёдоровой «Большие и маленькие». В нём играли многие замечательные актёры: и Лев Свердлин, и Василий Ливанов, и многие другие. Для маленького мальчика, конечно, это было большим событием. Потом последовало множество других предложений, но родители в какой-то момент быстро это пресекли. Я был вообще довольно хулиганистый мальчик, а тут ещё приходилось школу прогуливать. Практически на все пробы вызывали меня вместе с Витей Косых, и как бы он сделал карьеру вместо меня. Я много раз задавался вопросом, не жалею ли я, что не стал актёром, но я действительно не жалею.

Что касается переводов, то это известная история. Лёня Володарский, с которым мы тогда общались, узнал о моих познаниях в языке. Как-то на московском фестивале в 1973 году он «подписался» сразу на два фильма; даже при его способностях он не мог присутствовать одновременно в двух разных местах, поэтому попросил меня заменить его на одном из них. Я отправился в существовавший тогда кинотеатр «Зарядье», который был на месте гостиницы Россия, и перевёл свой первый фильм, называвшийся «Тройное эхо».

 

 

   

 

 

Я пытался посчитать, сколько фильмов
я перевёл, но это невозможно. Несколько лет назад это была красивая круглая цифра 5 000

 

 

   

 

О переводах в кинотеатрах

 

Я пытался посчитать, сколько фильмов я перевёл с того момента, но это невозможно. Несколько лет назад это была красивая круглая цифра 5 000, сейчас, наверное, где-то 6 000. Но нужно принять во внимание, что это, скорее, сеансы. То есть многие фильмы приходилось переводить помногу раз. Представьте, что, например, на кинофестивале идёт фильм несколько раз, и ты сидишь и целый день его переводишь. А потом этот же фильм переводишь уже в другом кинотеатре. Вот за два дня набирается десяток переводов.

 

 

А, например, «Крёстного отца» я переводил раз сто в разные годы: на видео, в кинотеатрах и на телевидении. Тогда всё происходило на плёнке. Плёнка двигается и заряжается совершенно неравномерно. На плёнку невозможно наложить звук. Её можно озвучить, но это будет уже дубляж, и этим никто не занимался. Синхронизировать магнитофонную ленту с целлулоидной кинолентой невозможно. Когда появилось видео,  можно стало даже в домашних условиях синхронизировать звук и картинку. И даже тогда никто так не делал. Мы просто садились, переводили по ходу фильма, а запись накладывалась сверху одним куском.

 

О начале работы с видео

Не помню точно момент, когда я начал переводить видео. Это началось в тот же период, когда я много переводил вживую для «Госкино», на фестивалях, в различных организациях и на телевидении. И когда появилось видео, сначала я переводил для приятелей. Но наши имена были на слуху, все знали, кто переводит для кинотеатров, — тогда нас было 2-3 человека. Нас как-то вычленили, мы обзавелись своими контактами в сфере видео. Я начал переводить для одних людей, Лёня Володарский переводил для других. Как правило, мы не пересекались, правда, когда кто-то «вылетал из обоймы», могли пригласить и другого. Но в принципе люди, если только не садились в тюрьму, работали с одним и тем же переводчиком.

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 8.

 

О заработках

 

Зарабатывали мы, конечно, много. Тогда была уравниловка, и средняя хорошая зарплата была 120 рублей в месяц, а за фильм в кинотеатрах платили 7,50. Если он идёт дольше двух часов, а таких было много (мы переводили и индийские, и пакистанские фильмы, которые меньше трёх часов не шли), то за день можно было заработать 60 рублей, — а это уже ползарплаты. Когда появилось видео, за перевод фильма платили 25 рублей (по старым деньгам). Расценки у переводчиков были примерно одинаковыми. За ночь я мог перевести 5 фильмов, — вот вам, пожалуйста, месячная зарплата.

 

 

О первых видеопиратах
и методах их работы

 

Поначалу видео занимались энтузиасты, осваивающие этот новый горизонт, — люди, которые одними из первых обзавелись видеомагнитофонами и возможностью записывать звук, класть его на видео. Естественно, чтобы заработать на новое оборудование и новые фильмы, они стали за какие-то небольшие деньги поставлять фильмы с переводами своим друзьям. Потом их деятельность естественно расширялась, превращалась в бизнес. Эти люди заводили себе по 5–6 видеомагнитофонов, которые писали постоянно. Вначале у каждого была сеть распространителей среди своей клиентуры. Это называлось «молочной почтой». Кассеты, разумеется, были без фирменных обложек — тогда их никто не печатал. Но удивительным образом кассета миллиметр в миллиметр помещалась в пакет из-под молока.

Со временем дело ставилось на поток, у них появлялись лишние деньги и возможность заказывать фильмы из-за границы. Обычно давали задание людям, которые просто выезжали из страны. Им вручался список тех фильмов, которые нужно было купить в видеомагазинах. Потом, как известно, люди начали там оставаться, налаживались контакты уже с иммигрантами, которые затем присылали фильмы. Кроме того, многие фильмы копировались как с плёнки, так и вживую из зала — это было так называемое «тряпичное видео», где слышен шум в зале и видны мелькающие головы.

 

«Терминатор 2» в переводе Василия Горчакова

 

Копировалось всё новое, что выходило и что удавалось получить законно или спереть. Люди, которые этим занимались, в зависимости от своих вкусов, ориентировались на разные вещи. Всех, конечно, привлекали новые блокбастеры, но кого-то больше привлекала классика, кто-то специализировался на невероятно популярных фильмах о карате, а кто-то «скатывался» до дешёвой порнографии.

В 80-х появились видеосалоны, — такие смешные, где стоял один телевизор «Темп» или «Рубин» и магнитофон «Электроника ЕМ-12». Там крутили разные фильмы, в основном ужасы и что-нибудь о карате. Видеосалонов стало открываться очень много, и их нужно было чем-то насыщать. Во времена перестройки те самые люди, которые имели по 5–6 магнитофонов, сначала подпольно, потом более-менее легально, начали организовывать фирмы. Государство в конце 80-х уже ослабло и не могло замахнуться на них. Те люди, которые вот так начинали с нуля, сегодня возглавляют крупнейшие организации, но не будем называть их имена.

Нас, переводчиков, приглашали к себе домой, где был накрыт стол, подготовлено оборудование и определённое количество фильмов, иногда очень много. На сколько сил хватит, столько фильмов и переводили. За день или ночь переводилось по 5–6 фильмов безо всякой подготовки и предварительного просмотра. Ведь тогда уже было неинтересно переводить, если ты фильм однажды смотрел. Записывали всё сразу с первого подхода, поэтому там можно услышать какие-то голоса, звонки, ну и обязательное звяканье рюмок.

 

 

О трудностях перевода

 

К переводу матерных слов я относился совершенно спокойно, но матом не ругался, стараясь применять полуматерные выражения. Во-первых, я считаю, что английский — это не совсем наш мат. Когда негры говорят fuck через слово, ты же не будешь переводить всё дословно. Но есть случаи, когда мат совершенно необходим, например, когда благообразная старушка вне всякого контекста говорит fuck другому приличному человеку, и тот столбенеет от этого, тут уж можно употребить что-нибудь покрепче. Или, например, в фильме «Ленни», где Дастин Хоффман играет стенд-ап-комика: каждый раз, когда он выражался на сцене, его хватала полиция и тащила в суд. Поэтому нельзя было переводить его не матом, иначе непонятно было, куда и за что его тащат.

Для меня самым сложным за всю практику был фильм M.A.S.H. («Военно-полевой госпиталь»). Вроде нормальные люди — американские солдаты, офицеры. Но это была комедия, и то, что они говорили, сходу вот так вот переводу не поддавалось, даже после нескольких просмотров. Приходилось как-то интуитивно следовать общей канве. Но таких фильмов было мало.

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 9.

 

О проблемах с правоохранительными
органами

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 10.

У меня лично с правоохранительными органами никогда проблем не было, но я знаю людей, которые отправились в тюрьму. Проблемы были не из-за перевода, — их дёргали за сбыт и за контент. Один из таких в середине 80-х сел года на полтора за то, что распространял «Эммануэль». Через много-много лет после того, как он вышел из тюрьмы — где-то в середине 90-х, — мы ему даже устроили трогательную встречу с Сильвией Кристель. Она не могла поверить, что за фильм, который она не считала каким-то страшным злом, он получил срок.

Тогда же была статья за спекуляцию, а эти люди помимо видео покупали и продавали аппаратуру, — иногда «горели» на этом. Милиция очень часто у этих деятелей конфисковывала магнитофоны, кассеты. Потом они, правда, возвращались, только всё было заляпано портвейном и т. д. Отделение получало большое удовольствие, и пока всё не просматривали, — не отдавали.

Однажды я попался прямо «на месте преступления». Пришла милиция, а я сидел в наушниках и переводил. Меня препроводили в отделение, где капитан пытался на меня что-то «повесить». Я сказал, что я сейчас позвоню, и он здесь работать больше не будет. На этом всё и закончилось. Тогда могли инкриминировать, например, статью за изготовление порнографии. К ней относился фильм «Последнее танго в Париже», а я вчера переводил его для ЦК КПСС. Я и говорю: «Ну что ребята, будем дальше разбираться?».

 

 

О современных
«антипиратских» законах

 

Наша Дума принимает много разных законов, и практически все они идиотские. Какое-то упорядочение в сфере авторского права, конечно, нужно: нельзя забывать о производителях, которые должны на этом зарабатывать. Но надо разделять профессиональное потребление и не профессиональное. В своё время, когда, например, в ресторанах исполнялись песни известных композиторов, им «капала» какая-то денежка. Но если ты ходил по улице и пел песни, ты, естественно, никому ничего не платил. Я не понимаю, почему Фонд кино получает отчисления с продаж дисков и других носителей, на которые могут записать пиратские копии. Это полный идиотизм. Тем более, на что эти деньги расходуются, и что такое представляет собой господдержка кинематографа, не мне вашим читателям рассказывать.

 

 

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 11.

 

Cо временем масштабы видеопиратства только росли. К началу 2000-х, по официальным данным правоохранительных органов, 9 из 10 продаваемых в стране видеокассет были пиратскими. Дельцы стали довольно убедительно имитировать фирменные обложки, улучшать качество цифрового видео. Примерно в 2003 году прокат DVD превысил прокат VHS, и рынок был насыщен лицензионными фильмами, однако пиратская продукция продолжала пользоваться огромным спросом благодаря своей низкой цене. Если легальный диск с фильмом в магазине стоил примерно 600—800 рублей, то в соседнем подземном переходе он продавался по 100—200 рублей. При этом, чем больше правоохранительные органы преследовали пиратов, тем изощрённее те выстраивали свои схемы. Приговоры, выносимые по делам о пиратстве, ограничивались условным наказанием и минимальными штрафными санкциями. На тот момент у прокуратуры не было ни общей концепции, ни методологии подхода к расследованию этих дел. Органы никак не могли договориться, с чем начинать бороться: с заводами или продавцами контрафактной продукции. На этой волне борьбы официальные компании-производители начали вводить бесполезную «защиту от пиратства» в виде идентификационных меток на дисках, но идея до конца так и не была реализована, потому что производители DVD-плееров сочли её нецелесообразной.

С развитием широкополосного интернета надобность покупать DVD отпала. Экранки, снятые дрожащей рукой в захолустном кинотеатре где-нибудь в Оклахоме, начали заливаться в Сеть, получив дописку CAMRip в названии файла. В 2004 году, после появления доступного и безлимитного ADSL-доступа, был открыт Torrents.ru (будущий RuTracker.org). Через четыре года «ВКонтакте» объявила о работе над новым сервисом поиска по видео — «ВКадре.ру», аккумулировавшем на момент открытия более 20 млн видеороликов. C этого момента все кому не лень начали сливать в соцсеть все киноновинки.

Работы для отечественных подпольных переводчиков фильмов стало ещё больше, когда мир буквально захватило всеобщее помешательство на сериалах, таких как «Остаться в живых» и «Доктор Хаус», вызывавших почти наркотическую зависимость. Спрос жаждущих видеть новые серии раньше российской премьеры породил предложение — сервисы, которые выкладывали свежие эпизоды с более-менее качественным переводом буквально на следующий день после того, как их показывали по американскому кабельному ТВ. Мы связались с одним из первопроходцев той поры — основателем ресурса Lostfilm.tv Андреем Кравецом.

 

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 12.

 

 

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 13.

Андрей Кравец

Основатель LostFilm.TV

 

 

Был сериал «Вавилон 5», который я озвучивал для себя и друзей. Чуть позже по Первому каналу показывали первый сезон «Лоста», который закончился очень загадочно. Выяснилось, что продолжение есть, но только на английском. Я начал переводить, как мог, — хотя никогда не говорил, что я профессиональный переводчик. Потом выяснилось, что сериалов — целая бездна, один другого интереснее, и дело пошло.

На тот момент халтура была очень большая на телевидении — в целом озвучание и перевод везде были ужасные. Мы первые в России озвучивали «Лост» двенадцатью актёрами: с утра сериал выходил в Америке, а к вечеру его уже смотрели здесь. Такого никто не делал. Мой знакомый даже написал специальное программное обеспечение, чтобы людям было проще работать с записью. Когда озвучание сериалов вышло из-под контроля, начал катиться большой ком, надо было идти дальше, ставить какую-то цель. Мы хотели, чтобы наше качество было доступно всем, чтобы люди смотрели нормальный продукт по телевизору или по спутниковым каналам.

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 14.

 

   

 

 

Флибустьеры интернета сейчас работают исключительно ради удовольствия

 

 

   

 

 Как закончилось видеопиратство: от гнусавых переводов до «ВКонтакте». Изображение № 15.

Пираты, которые зарабатывали деньги на DVD, «умерли» вместе с DVD лет шесть назад. Флибустьеры интернета сейчас работают исключительно ради удовольствия. Я всегда воспринимал LostFilm как рекламные расходы: ничего не зарабатываешь, но получаешь имя, твоя студия становится известной. Если были какие-то деньги, они все уходили на расходы, например, на зарплату актёрам. Более того, я тратил деньги из собственного кармана, но верил и знал, что моё дело правое.

Проблем с правообладателями у нас не возникало. Поймите, если студия продаёт права на показ, на этом всё заканчивается. Вот «Амедиа» недавно передали более широкие права, поэтому они вправе принимать меры. Раньше такого не было — только представительство компании HBO, Sony или другой могло подать в суд.

На Западе всё гораздо жёстче. Давным-давно, когда мы ещё «Лост» делали, было сложно получить субтитры. Поэтому я вышел окольными путями на какого-то нашего эмигранта. Мы с ним договорились, он записывал видео и отправлял нам файл .srt с субтитрами сразу же после серии. Как-то раз я ему сказал «Слушай, нету видео, может, ты какую-то дурацкую копию сделаешь, через веб-камеру...» Он сразу ответил: «Да ты что, ни в коем случае, я даже делать этого не буду, я хочу здесь работать. Здесь законы строгие».

 

 

Интернет и фанатские переводы подняли в России рынок зарубежных сериалов. До этого они никому не были интересны. Даже на Горбушке не хотели пиратить сериалы тогда, потому что это дорого — сколько дисков надо. Но потом буквально за три-четыре года Горбушка вдруг сменила все диски на сериалы, сериалы, сериалы! «Доктор Хаус» стал популярным благодаря интернету, а не телеканалу «Домашний». Вот поэтому LostFilm тогда и не трогали. Наш сайт подогревал интерес к сериалам. Если человек посмотрел сериал на LostFilm, а потом это показывали по телевизору, вы не поверите, он всё равно смотрел. Есть что-то в телевизоре для людей.

 

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.